— Ваше Высочество? — один из магов, по всей видимости, самый старший, постучал по стеклу. — С вами всё нормально?

Тут Володю переключило. Быть миногой его больше не прикалывало, и вместо этого он задумался о чём-то действительно важном. Я бы даже сказал, о фундаментальном.

— Теорию струн знаешь? — спросил он у мага, опустив окно.

— Э-э-э…

— А что, если струны не струны, а холодец, а? — спросил принц, приподняв бровь. — Вселенский холодец, который дрожит сразу в одиннадцати измерениях? Ты, я, она, — Володя кивнул на Нагу, — всё на свете есть дрожь холодечная.

— Ваше Высочество?

— Ничто так ночью не бодрит, как игры литосферных плит! — продекламировал в ответ принц, залихватски свистнул и добавил нараспев: — Эх, ёп вашу мать, плыли три дощечки!

— Муравьи! — крикнул я, обернувшись на охреневшего мага. — Нас покусали! Яд! Какой-то психоделик! Лекарей, срочно! Вызывайте скорую! Приведите помощь!

Бригада приехала уже спустя пять минут. По всей видимости, их машина караулила где-то поблизости — они бесцеремонно заехали в парк и с мигалками пронеслись по велосипедной дорожке.

Каких-то пять минут, не дольше.

Но чего я только не наслушался за эти пять минут. Нага с Володей — это ещё полбеды, но ведь муравьям было абсолютно насрать кого кусать, и с нашей одежды они перебирались на магов сопровождения. В итоге вскоре фестиваль абсурда набрал обороты и точечные разговоры про многомерный холодец и выглядков переросли в настоящую дискуссию.

Итого покусанными были мы, трое магов и одна медсестра скорой.

До поры до времени я сохранял рассудок, — на всякий случай, — но как только убедился, что врачи взяли ситуацию под контроль, позволил себе отрубиться.

Проснулся я свежим, как огурчик — пока я дрых, печать выжгла всю дрянь из организма.

Виду, правда, не подавал и пока что лежал с закрытыми глазами. Не хочу снова оказаться самым быстрым, самым здоровым и прочее самым. И вообще, полежу, пока есть свободное время, подумаю.

Насколько я понял, нас привезли в егерский госпиталь. Как раз туда, где по иронии судьбы принцесса Анна добровольно-принудительно волонтёрила сутки через трое. Отойдёт сейчас, поправится, и сразу же на смену, ага. И даже ехать никуда не надо…

Первым делом я огляделся, чуть заметно приоткрыв один глаз. В том, что в заведениях подобного формата в палатах просто обязаны стоять камеры наблюдения, я не сомневался.

Белые стены, белый потолок, белое постельное бельё. По правую руку от меня рядом с кроватью стояла та самая каноничная штука, которая измеряет пульс и мерно пикает, ну а по левую руку капельница. Физраствор в ней, кстати, уже закончился, но звать я никого не стал. Я же сплю, верно?