Крик перешёл в завывание раненного зверя, а потом стал глуше, будто бы бедолага закусила что-то в зубах или вообще кричала в подушку. Раздались шлепки. Шлёп-шлёп-шлёп, — будто мокрой ладошкой по дрожжевому тесту. Вот только… откуда у них там взялось тесто? Какова вероятность того, что Чернов с девушками на ночь глядя решил состряпать пирожков?

Шлёп-шлёп-шлёп.

— А-А-А-ААААА! — опять Аня. — ТВОЮ МАТЬ, А-А-АААА!!! СУКА-ААААА!!

Никогда в жизни принц не слышал от сестры ничего подобного. И дело даже не в лексике, хотя и это тоже. Никогда прежде он не слышал, чтобы сестра орала настолько… от души?

— БЛ****!!! Е*****Ь!!! ОХ*****Ь!!! ААААААА!!!

— Не, ну ты слышишь? — спросил Владимир у Наги, что лежала рядом. — Слышишь⁉

— Слышу, — повела та плечиком.

Конечно, она слышала. И очень живо представляла, что там сейчас происходит. Будучи ещё очень молодой, к тому же одарённой, к тому же недавно из разлома, Нага отлично понимала Анну. И не прочь была бы сейчас оказаться на её месте.

Поначалу она думала, что годы рабства отбили у неё все плотские желания напрочь. Но оказалось, что всё, что ей требовалось — это свобода, разломы и вот такие звуки из соседней комнаты. Тело быстро напомнило о себе.

— Я должен вмешаться! — вроде как уже собрался встать с постели Володя.

— Никому ты ничего не должен, — улыбнулась девушка. — Погоди.

— Но ты слышишь⁉ — бедолага даже испариной покрылся.

— У них там всё хорошо, уж поверь мне!

Инферна лежала рядом с принцем, вот только под одеяло не пряталась. Лежала на боку. Голая. Совсем. И судя по скучающему виду, ждала на это какой-то реакции.

— АА-А!!! — крик с первого этажа перешёл на визг. — И-ИИИИ!!!

Шлепки ускорились, а затем вдруг:

— Оо-о-о, — раздался выдох облегчения. — Фу-у-ух… О боже… О божечки, какой кайф… Ууу-у-у-уфь-уфь-уфь…

Судя по новым интонациям, Анне было очень хорошо. Голос звучал сладко, прямо-таки паточно. При этом она никак не могла отдышаться, будто пробежала марафон, и теперь ей банально не хватало кислорода.

— Как же хорошо! — мурлыкнула Анна Дмитриевна. — Спасибо тебе, Артём. Спасибо-спасибо-спасибо!

И тут почти сразу же:

— АЙ! — этот крик принадлежал уже другой принцессе. — АЙ-ЫЙ-ЯЯ-А-ХА-ХААААЙ!!!

И вновь яростные крики, и вновь шлепки, и вновь отчаянная брань. Ну… наверное брань. По интонации, во всяком случае, так точно. Владимир не знал инфернский язык, но крик Ариэль на его вкус очень напоминал гневную тираду немецкого сапожника, наступившего голой пяткой на торчащий из доски гвоздь.

Владимир опять натянул одеялко повыше, лёг и обратился в слух.