— Кажется… понимаю, — осторожно сказал Франц Иванович.

— Не сомневаюсь, — опять наглая ухмылка. — Так вот. Когда всё пошло… м-м-м… не так, то именно я организовал бегство Леонида Алексеевича.

Зрачки моего собеседника выдали удивление. Знать бы ещё, чему именно он удивился.

— Продолжайте.

Вот сучонок! Общается так, будто разговор пишется и каждое неверное слово может быть использовано. А хотя… вполне возможно, что так он и думает.

— Продолжаю. Скажем так… Я помог Леониду Алексеевичу не из человеколюбия. Мы условились, что встретимся в Российской Империи, и он отплатит мне добром на добро. Понимаете?

Франц Иванович опять завис.

— Артём…

— … Кириллович.

— Да, — кивнул мой собеседник. — Артём Кириллович, всё это несколько неожиданно. И я, по правде говоря, не знаю, как мне реагировать.

Да ёптвою… я ему тут душу раскрываю, весь из себя такой простой и свойский, а этот гад в ответ как будто бы не разговаривает, а по минному полю вальсирует!

— Думаю, вам лучше будет переговорить с моим отцом.

— Он дома?

— Будет через полчаса.

— Я подожду здесь.

— Как скажете, — Франц Иванович поднялся с кресла. — А сейчас прошу меня извинить, дела. Если захотите чай или кофе, скажите Кузьме. Кузьма?

— Да? — будто по щелчку появился дворецкий.

— Позаботься о господине Чернове.

— Конечно, Франц Иванович.

Не через полчаса, конечно, но очень близко к этому, Иван Францевич Гранатов появился дома в одежде, которую меньше всего ждёшь увидеть на Патриархе рода: резиновые сапоги по колено и утеплённый спортивный костюм, весь в хвойных иголках, листве и паутине.

— Добрый день, — кивнул Иван Францевич. — Приведу себя в порядок и спущусь.

Уверен на сто процентов, что сын уже доложил ему о целях моего визита. Иначе целому барону со мной общаться не с руки.

— Конечно-конечно, — улыбнулся я. — Я подожду.

Гранатов-старший двинулся вверх по лестнице, а навстречу ему выбежала молодая девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Рыженькая, хорошенькая, в самом что ни на есть процессе созревания. Выбежала она не конкретно к барону, — здороваться и обниматься, — а просто навстречу. Шлёпая босыми пятками по ступенькам, она залипала в телефон и мало что вокруг себя замечала…

— Юля, обуйся! — рявкнул на неё барон. — В доме вообще-то гости.

— Ой, — девушка оторвалась от телефона, взглянула на, видимо, деда, потом на меня и повторила: — Ой.

Глаза у девушки стали круглыми-круглыми. Она непроизвольно раскрыла рот, резко покраснела, ещё раз ойкнула, развернулась и убежала. Интересная реакция, по правде говоря. Может, думает, что свататься пришёл?