— Я, конечно, — тут же вызвалась Аня. — Это же моя машина. И кстати, первая, — хохотнула принцесса. — Такая, чтоб помять не жалко было…
— О, ты очень удивишься, — хмыкнул я.
Ведь прежде, чем вселить душу волчицы, я поставил таки ей пару печатей. Как минимум без печати регенерации ей было бы не починить своё новое тело.
— Ну а теперь, друзья, обещанный салют! — провозгласил я, кивнув в сторону города.
«Чип, жги. Сперва первый канал, а второй…»
«Кагды злые дядьки в сваи жилизяки залезут! — перебил меня Чип. — Я помню, хайзяя! Спасиба, хайзяя!!!»
И над городом распустились первые, ещё неслышные на таком удалении, цветы взрывов.
Глава 16 В разъездах
От Читы до Благовещенска мы тащились почти сутки. За руль я сразу сел сам — хотелось почувствовать, как поведёт себя Хулиганка на зимней дороге. Оказалось, что как дорога, федералка так себе — асфальт местами разбит до такой степени, что напоминает стиральную доску, а там где цел — покрыт замёрзшей слякотью. Первый снег уже выпал, и хоть днём подтаивал, к ночи всё превращалось в каток.
И ладно бы только это. Поднялся ветер, погнал позёмку. Под двадцать метров в секунду, не меньше. Снежная пыль неслась по дороге почти параллельно земле, превращая и без того скудное освещение в сплошную белую муть.
Из-за этого вести машину приходилось мне и только мне — другие в этих условиях практически ничего не видели.
Чтобы передохнуть, мы остановились у придорожного кафе, видимо для дальнобойщиков, судя по размерам парковки. Внутри оказалось неожиданно уютно. Натопили, — настоящую печь, на секундочку! — так, что даже куртки пришлось снять.
— Вы бы поосторожнее, — предупредила нас пожилая хозяйка, когда принесла заказ. — Дальше по трассе, говорят, японцы лютуют.
— А что такое? — поинтересовалась Аня.
— Да усадьбы грабят, — вздохнула женщина. — На простых людей не наезжают, но вот аристократов… Кто с новой властью не согласен — тех в застенки, а имущество конфискуют.
— Так а мы-то им зачем сдались? — спросил я, немного напрягшись.
— Вы на простых людей похожи, как я — на Василису Прекрасную, — усмехнулась хозяйка, не растерявшая, несмотря на возраст, природной красоты, — разве что вот она.
Тут женщина кивком головы безошибочно указала на Нагу. Я посмотрел на нас как бы со стороны и улыбнулся. Аристократические манеры из нас так и пёрли. Стулья дамам мы с принцем пододвинули совершенно машинально, вилки с ножами держали как полагается, спины у всех прямые. И только Нага, развалившись на спинке стула, без всякого зазрения совести колотила ложкой по стенкам кружки, размешивая сахар.