— Не просто паб, — улыбнулся я. — Целый санаторно-курортный комплекс. Сейчас всё увидите сами.

Следом подъехали наши лошадки. Иван Савельевич оказался крепко сбитым мужиком. Родовых знаков отличия не носил, а вот егерский перстень поблёскивал голубым светом. Физик. Нормальный такой егерь, в возрасте уже, но не потерявший ни стати, ни хватки. Рукопожатие у него оказалось — будто рука в медвежий капкан попала. И что меня почти не удивило — кроме чистого физика в его ауре имелись отголоски дара приручателя. Очень слабого, правда. Как раз достаточно, чтобы ладить с домашними животными.

С ним и его помощником мы переправили лошадей в разлом.

Рабочие нашего рода уже укрыли сам разлом от посторонних глаз. Убрали строительный мусор с площадки, выкосили траву и вырубили разросшийся кустарник. Забор нормальный поставили, на фасад недостроенного здания сетку натянули зелёную. Мол, ремонт. Хотя на самом деле мы пока ещё не решили, как будет выглядеть фасад, и мера была сугубо временная.

А вот внутри пространство вокруг разлома перекрыли перегородками. Свет провели, обогреватели поставили. Получился вполне пристойный «предбанник», на манер большой строительной бытовки, в котором можно было оставить тёплые зимние вещи, отправляясь в тропики.

Следующими приехали Аня с Володей. У Виктории дёрнулся глаз, когда они вышли, и едва не отпала челюсть, когда девчонки принялись обниматься.

И, наконец, последними, ровно к 8:00, подъехал князь Еловицкий. И конечно, с Настей. Куда без неё!

— Ваше Сиятельство, — поздоровался я с князем.

— Рад видеть, Артём, — Егор Викторович пожал руку. — С нетерпением жду, какой сюрприз ты на этот раз приготовил!

— Здравствуйте, Михаил Александрович, — официально поздоровалась Настя с моим дедом, а потом хихикнула и кинулась обниматься, будто мы по меньшей мере старые друзья. — Привет, Артём!

После обнимашек княжна и не подумала от меня отойти, по поводу чего у девушек случился приступ гляделок. Настя на Ариэль, Ариэль на Аню, Аня на Настю и так по кругу. Прямо-таки перестрелка.

Как будто инопланетная форма жизни устроила какое-то невербальное совещание.

И вот что интересно: если во взгляде Ани явно читалась ревность, — да, хватит уже отрицать очевидное, — то рогатая принцесса скорее выражала неодобрение. Но такое… рекомендательное.

Виктория при виде аристократов, как ни странно, совсем не стушевалась, и прятаться ни за кого не собиралась. Спокойно ждала своей очереди быть представленной.

У князя её присутствие если и вызвало удивление, то он его искусно оставил при себе. А вот его дочь не преминула осмотреть девушку с ног до головы. Но, поняв, что Виктория не аристократического рода — перестала вообще её замечать.