— Вот так просто? — не удержался я.

— Да. Это, можно сказать, стало в нашем роду традицией. Те, в ком было сильно демоническое начало — становились во главе семьи. Те же, кому не повезло, либо становились слугами, либо же шли в качестве жертвы на ритуал.

— Ты говоришь об этом так легко… — покачал я головой.

— Вы прекрасно понимаете природу демонов, просто не можете не понимать после того, скольких из них вы призывали на свою службу. Эта природа в том числе отразилась и на моем роде, и на том воспитании, что нам давали. Да и сложно относиться к тому, что с детства ты видишь как что-то обыденное. До совершеннолетия я вообще имел мало контактов с внешним миром и как многие мои братья и сестры был на домашнем обучении. Так что перед выходом в большой мир, наше мировоззрение уже было достаточно сформировано, — усмехнулся он. — Из-за этого есть, конечно, определенные проблемы с социализацией, но схема была проверена поколениями и все негативные вещи сведены к минимуму.

— Звучит довольно ужасно.

— Если смотреть в рамках человеческой морали, вполне возможно, — с готовностью согласился парень со мной. — Но это только в рамках человеческой.

— И все же вернемся к моему вопросу, — мягко напомнил я о том, что мы отклонились от изначальной темы. — Ты сказал, что изучал вашу природу?

— Да, — коротко кивнул Павел. — Я, как и говорил, в роду был некоторого рода отщепенцем, но полезным отщепенцем. Меня с детства интересовало, почему мы такие и как сильно отличаемся от обычных людей. Несмотря на домашнее обучение, нам это тоже наглядно демонстрировали, одновременно уча не показывать наши различия. Так вот я занялся тем, чтобы выделить наши изменения, рассматривая их как с магической, так и научной точки зрения.

— В таком юном возрасте тебе доверили подобную задачу? — недоверчиво спросил я.

— Как вы думаете, сколько мне лет, князь? — резко придвинувшись ближе, спросил Павел.

— Максимум двадцать лет, — предположил я.

Пока мы ехали сюда я вместе с Константином уже изучил дело этого представителя рода Дадиан и там действительно говорилось о том, что ему совсем недавно исполнилось двадцать лет.

— Мне пятьдесят лет, — ухмыльнувшись, ответил он. — По внешнему виду и не скажешь… верно?

— Да, никогда бы не подумал, — заинтересовано посмотрел я на парня. Пусть он и огорошил меня такими подробностями, но менять линию поведения я все же не стал.

— Особенности влияния демонической крови, — пожал плечами Павел, вновь отодвигаясь от меня. — Нас потому и держат долгое время вне сообщества, чтобы не было видно того, что мы стареем не так, как остальные.