Тавр у котла даже закашлялся:
— А мы его парнем называли…
Никаниэль поспешил к Малему, а Юла тем временем объяснила, что по эльфийским меркам это совсем не много. Для расы созданий способных разменять тысячелетие, век — как для людей лет шесть-семь. По степени восприятия, естественно. И в Волшебных Лесах они, скорей всего, действительно считались едва повзрослевшими мужчинами.
— Ты как? — спросил Ник, опустившись на колено.
— Жопой об косяк. — съязвил Малем, пытаясь сесть, но оперся на поврежденную руку и, сцепив зубы от боли, рухнул обратно. — Эта срань меня жевала что ли? Все тело как из-под лавины.
— Ага. Жевала. — скалясь, соврал вставший рядом Ангс. — Но выплюнула. Сказала невкусный.
— Это она не распробовала просто. — буркнул Малеммил, поморщившись. — Ник, принеси мне… Кфхан, тащи всю сумку. Дольше объяснять буду.
Встав на ноги, Никаниэль обернулся и, похолодев, замер.
— А где Гвойнан?
Глава 7
— Да здесь я, здесь. — пробормотал Гвойнан, вылезая из фургона. — О таком оружии заботиться надо. Не то подведет в самый неподходящий момент. Точно тебе говорю.
На ходу протирая Люминистилл пропитанной чем-то маслянистым тряпкой, он подошел к Нику и вручил ему сумку, в которой Малем хранил готовые снадобья и ингредиенты.
— На, держи. — сказал дварф. — Захватил заодно. — и отошел в сторону, продолжая полировать меч.
У Никаниэля отлегло от сердца. Ведь на мгновение он подумал, что… Да нет, это все из-за горячки боя. Видимо еще не до конца отошел. Конечно Гвойнан не стал бы воровать Люминистилл. Он, может, ворчун и пессимист, но точно не предатель.
Ник помог Малеммилу сесть и намазал ему руку каким-то пахучим зельем, а другое ученик знахаря, поморщившись, употребил внутрь. После чего поврежденную конечность положили на особую повязку, закрепив ту на шее.
Обедать Малему пришлось левой. Он сказал, что, слава Лаоду, обошлось без перелома, но несколько дней руку лучше не беспокоить. Так что если вдруг опять нападут бандиты, то отряду придется отбивать без его участия. Может максимум метко в них плеваться или обзывать обидными словами.
Малеммил, конечно, лукавил. Ник прекрасно знал, что тот и левой сражается не на много хуже, чем правой, но не стал выдавать друга, позволив ему получить заслуженную порцию сострадания.
— Эх, была бы с нами Трайнарв… — Тавр вздохнул, глядя, как Малем вылавливает из миски кусок репы.
— То она бы все равно не стала лечить эльфа. — закончил за него дварф.
— Это почему это? — не понял Ангс. — Ника же она исцелила.
И действительно. Никаниэль припомнил, что старая гномиха была крайне возмущена его принадлежностью к расе лесных долгожителей.