— Прошу прощения. — раздался сбоку тихий голос. Это был человек, одетый в бело-серо-черную рясу. Адепт церкви Трех Основ. — Позвольте мне.
Он мягко отстранил мужчину в сторону, бесстрашно встал на колени возле пораженной смертельной заразой девушки и простер над ней свои руки. Не открывая рта, он затянул одну единственную ноту, похожую на вой ветра в узкой расщелине. Этот звук пробирался прямо в мозг и, казалось, даже закрой уши, останется там на веки вечные.
Неожиданно ладони трехосновника засветились. Но не целебным светом жрецов, которые ни раз на глазах Ника излечивали различные травмы. Они источали непроницаемую мглу, жадно поглощавшую вокруг себя само пространство. И эта мгла почему-то показалось принцу знакомой. Будто он ее где-то уже видел.
Однако додумать мысль он не успел, потому что прямо на его глазах от каждой язвы протянулась тонкая красная нить, устремившаяся к рукам сторонника новой религии. Тот будто впитывал болезнь в себя, вытягивал всю без остатка. Постепенно раны на теле девушки закрылись, ее кожа порозовела, и невольные зрители с изумлением взирали, как практически уже отдавшая богам буду несчастная глубоко вдохнула и открыла глаза.
— Любимая! — бросился к ней мужчина, покрывая ее лицо поцелуями. — Ты жива! Жива! Слава тебе, Лаод! — он вдруг неожиданно смутился, осознав, что никакой Лаод в ее исцелении участия не принимал.
Человек поднял голову, чтобы запоздало поблагодарить своего благодетеля, но тот остановил его.
Трехосновник коснулся лба тремя средними пальцами и тихо сказал:
— Тьма идет. Но в ней и благо. — после чего тем же жестом осенил молодых людей и ушел, провожаемый множеством благоговейных взглядов.
Глава 16
Главный зал «Легкого Бриза» гудел подобно кендерскому базару. Если у них вообще может быть свой собственный базар. Жители близлежащих домов заняли все свободные столы, собравшись, чтобы обсудить свежую новость.
— … красная оспа…
— … церковь Трех Основ…
— … уже почти умерла…
— … исцелил… — раздавалось со всех сторон.
Удивительно, но слух о происшествии возле храма умудрился добраться до четвертого кольца даже раньше, чем это сделали непосредственные очевидцы. Шокированные люди с надеждой в голосе высказывали робкие предположения, что трехосновники, в случае чего, помогут и им избавиться от страшной болезни. А ведь жрецы храмов и не думали делать ничего подобного.
Кажется, новую религию ждал невиданный всплеск последователей.
Ведь даже если это был один единственный священник, наделенный божественной силой, всегда оставалось больше шансов, что он спасет единоверца, чем чужого ему человека. Надежда на возможное избавление от ужасной участи заставила жителей города по-новому взглянуть на церковь Трех Основ, и без того имевшую весьма положительную репутацию среди простых граждан.