Хотя кое-что в лавке всё же добавилось.

Первое, что я заметил — это два стеклянных кубка с оранжевой жидкостью, что стояли на прилавке, рядом с высоким подсвечником на три свечи. Интересно, что на каждую из свечей был насажен металлический напёрсток.

Вторая лишняя деталь — что-то большое и плоское у дальней стены, накрытое чёрным полотном. Судя по форме, это была оконная рама.

Девушка скинула капюшон с головы и пояснила (хотя я ни о чём не спрашивал):

— Это лавка принадлежит моему давнему другу Бакчо Барбару. Хороший человек. Он помог нам с братом, когда родителей не стало. Тогда он учился в Трон-Стронге на втором курсе и был на четыре года старше Альмагора. Сейчас ему двадцать девять.

Имя Бакчо Барбара сложно было не запомнить. Естественно, что я сразу переспросил:

— Это тот специалист по внеранговым техникам, который читал лекции для первого курса сегодня утром? Он ещё маг яда четвёртой высоты, кажется?

Люче кивнула.

— Он со странностями, но умный человек. Гений в своей области. Многие удивляются, зачем ему тратить время ещё и на лавку, ведь он преподаватель, но он не желает от неё отказываться. Бакчо любит общаться со студентами вне школьных кабинетов и показывать им приготовление различных рецептов прямо тут, за прилавком. Он называет это ядовитой кухней. Некоторые над ним потешаются, но, кажется, он этого не замечает.

Я бросил красноречивый взгляд на кресло.

— Может, вернёмся к полумагу Гудреду?

Люче кивнула.

— Да, конечно. Гудреда увидеть будет непросто, но мы должны попробовать.

Она подошла к прилавку и зажгла три свечи в подсвечнике.

Для этого девушка сначала отщёлкнула напёрстки один за другим, затем обхватила пальцами фитили по очереди, прикоснувшись к ним меткой, после чего защёлкнула напёрстки обратно.

Удар, искра, тихий «пшик», напёрстки открылись уже сами собой — и огонь загорелся.

— Специальная пропитка для свечей, — пояснила Люче, заметив удивление на моём лице. — Её делают из пламенной золы. Эту пропитку солдаты применяют и в бою.

Она отодвинула подсвечник подальше от кубков и повернулась ко мне.

— Мама всегда записывала в дневник мои вещие сны. Она искала способ увидеть их вместе со мной и даже проводила эксперименты, пыталась перенести вещий сон во внешнее пространство, но обычно всё заканчивалось неудачей. Сны-то она видела, вот только не могла их запомнить. Позавчера, когда я изучала её дневник, а потом прочитала несколько книг по эликсирам из архива отца, то выяснила, что мама работала в правильном направлении, но нужно было кое-что добавить, одну маленькую деталь, и тогда бы всё получилось. Жаль, мама так и не узнает, что я нашла способ. Хоть что-то у её нерадивого медиума получилось.