Судя по ощущениям, Кристина скакнула на Нефилим, и тут раздался голос с характерным «талларнским» акцентом.

— А что столь бесстыдно обнажившая лицо баба…

— Кристина Гольдшмидт, псайкер ранга бета плюс, дознаватель Инквизитора. Если продолжите, я вас даже не буду пинать, — широко улыбнулся я в никуда. — Она сама справится. И вообще, господа, мне довольно тяжело, а вы отвлекаете. Лучше притащите сюда капитана судна. И, Серратус, вы здесь?

— Здесь, Инквизитор, — послышалось гудение шестерёнки. — А что… — на этом морду мою перекосило, очевидно, достаточно выразительно. — Понял, умолкаю, капитан скоро будет. Простите, Инквизитор, а что тут делает старший навигатор?

Блин, Кристина оставила Вириллу ентого. Ну, с другой стороны, он не писаная торба, да и у тереньтетки без трёхглазика дел хватает.

— Без сознания после допроса, в сложившейся ситуации с Кулаком он невиновен, присмотрите, кто-нибудь, чтоб не прибили случайно, — выдал я.

А через несколько минут пришло близкое ощущение света и ветра Кристины, ну и её голос так же образовался:

— Нефилим на ангарной палубе Кулака, Терентий. Начинаем? — с явно ощущаемым сочувствием произнесла Кристина.

— По…годи, — уже посреди слов запинался перегревающийся я. — Капитан… нужен и магос.

— Слушаю, Инквизитор, — прогудел зубчатый.

— А если через минуту тут не будет капитана этой лоханки… — ОЧЕНЬ ласково произнесла дознаватель, да и недоговорила.

Но чудесным образом капитан нарисовался в полминуты. Вот что значит ведьма, мимоходом отметил я, после чего скороговоркой выдал:

— Через пять минут мы с дознавателем можем вернуть Кулак в нормальный навигационный варп. Вопрос: не развалится ли судно, нет ли разгерметизации… — на этом я подвис.

— Нет, есть, не критичная, — скороговоркой же выдал «въехавший» магос, что незнакомый голос подтвердил коротким «да».

— Начинаем, — с облегчением выдал я, подавая Кристине свой свет и ветер.

И, судя по болезненному (и несколько эйфорическому) писку, переборщил. Ужал канал, тереньтетка собралась, да и начала весьма сюрреалистично и, нужно отметить, красиво, испускать свет и ветер в весьма солидных объёмах.

Красота воздействия была неоспорима: Кристина была центром мятного и золотого сияния, перевитого голубоватыми потоками ветра. Изначально всё это сплеталось в кокон, напоминающий едва раскрытый бутон розы, но сама суть воздействия разворачивала и увеличивала «бутон», делая его менее насыщенным, в итоге полупрозрачным, но напоминавшим, в уже «распустившемся» состоянии, этакую лилию. Чертовски выходило красиво и впечатляюще, причём эти «раздувания-распускания» шли один за другим, отличались друг от друга в форме, свете и ветре, пусть незначительно, но заметно.