— Взять того, кто на нём!
Воины крусоб переглянулись, и двое из них, не раздумывая, начали карабкаться вверх, цепляясь за сучья. Иш-Мас понял, что времени на раздумья у него не остается. Он должен сейчас решить: драться, сдаться или попытаться договориться, и он крикнул, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Ах-Кукум! Ты не узнаёшь меня? Это я, Иш-Мас! Мы заключили с тобой договор! Я твой союзник!
Ах-Кукум поднял руку, и воины замерли. Он подошёл ближе, и его лицо, освещённое отсветами горящих хижин, казалось вырезанным из тёмного камня.
— Я помню тебя, Иш-Мас, — сказал он, но голос его остался холоден. — Ты тот, кто обещал отдать мне Тень и его семью. Почему же я вижу тебя на дереве, а не их?
Иш-Мас почувствовал, как по спине пробежал холод. Он знал, что Ах-Кукум не тот человек, которому можно врать, но и признаваться в неудаче сейчас казалось смертельно опасно. Он попытался найти слова, но Ах-Кукум не дал ему ответить.
— Ты предал свой народ, чтобы получить власть, — продолжил жрец крусоб, — и теперь ты просишь меня поверить тебе? Ты не принёс мне ни Тени, ни его семьи. Ты принёс мне только себя.
Иш-Мас открыл рот, чтобы возразить, но Ах-Кукум уже не слушал. Он повернулся к своим воинам и показал короткий жест.
— Возьмите его. Я сам решу, что с ним делать.
Воины ринулись вверх, и Иш-Мас понял, что его время истекло. Он рванулся вниз, навстречу воинам, и в тот же миг почувствовал удар, тот, что оказался ближе, ударил его прикладом винтовки в лицо. Иш-Мас схватился за него и, слетев с дерева, ударился головой о землю. Ещё секунда, и его руки уже оказались крепко связаны, а в затылке пульсировала боль.
Ах-Кукум подошёл к нему, нагнулся и заглянул в глаза.
— Так ты знаешь, где Тень и его семья?
— Да, — соврал Иш-Мас.
— Где?
— Тень принял бой, он здесь, в селении, а его семья сбежала из хижины до моего прихода, я немного не успел. Они прятались на дереве, но потом ушли с него.
Жрец Говорящего Креста немного помолчал, пытливо всматриваясь в глаза Иш-Маса, и наконец изрёк.
— Я услышал тебя, жрец проигравшего племени, ты больше мне не нужен, — сказал он, и его голос оказался лишён всякой жалости. — Ты предал своих, а значит, предашь и нас. Говорящий Крест не нуждается в тех, кто не может принести победы.
Иш-Мас хотел что- то сказать, но Ах-Кукум уже отвернулся. Он подал знак одному из воинов, и тот поднял мачете. Последнее, что увидел Иш-Мас, — это сверкающий клинок, опускающийся на его шею.
* * *
В это же время я спешил к своему дому, на ходу перестраивая воинов. Из восемнадцати человек принявших бой вместе со мной, сейчас рядом бежало двенадцать, трое из них имели ранения, но никто не жаловался, включая меня. После боя мы займёмся ранами живых и похороним мёртвых, а пока наша жизнь висела на волоске, думать о мелких ранах ни к чему.