Я опустился на колени перед алтарём, чувствуя, как холод камня проникает сквозь ткань штанов, и закрыл глаза. Дым окутал меня, и я ощутил, как моё сознание начинает замедляться, как время перестаёт быть линейным, превращаясь в нечто текучее и зыбкое. Я чувствовал запах трав, смешанный с запахом древнего камня, и это казался запах не просто сухих листьев — это был запах веков, запах тех, кто сидел здесь до меня.
Дым поднимался всё выше, и я видел, как он проникает в трещины древних стен, словно пирамида вбирает его в себя, впитывает, как губка, каждое моё дыхание. Я чувствовал, как моя голова становится легче, а тело тяжелее, словно я погружаюсь в глубину, где звуки теряют своё значение. Вокруг меня, за закрытыми веками, начали возникать образы. Сначала неясные, как тени в тумане, затем всё более чёткие: лица вождей, которых я убил, лица воинов, которые шли за мной, лица Ишчель и маленькой Марии. Они мелькали, сменяя друг друга, и я не мог их остановить.
Запах трав усилился, и я почувствовал, что дым начал вибрировать, как будто в нём зазвучал голос, древний, многослойный, который говорил сразу на всех языках, но не произносил ни одного слова. Я понял, что это не просто дым. Это дыхание Кукулькана. Сидя на коленях и чувствуя, как дрожит воздух вокруг меня, я готовился к тому, что должно произойти, я ждал, я слушал, я внимал.
Ждал я долго, постепенно впадая в прострацию от дурманящего голову запаха трав, пока в какой-то момент, когда я уже почти потерял счёт времени, я услышал голос, тихий, едва различимый, шелестящий, как сухие листья на ветру.
Глава 11 Пирамида
Этот шелестящий голос, казалось, звучал внутри меня, резонируя от стенок черепной коробки. Белесый дым, поднимающийся от курящихся в чаше трав, дурманил голову, и она кружилась, как будто я смотрел вниз головой в пропасть. А может, так оно и есть.
— Ты пришёл ко мне, пришелец. Долго же я тебя ждал. Очень долго.
— Как смог, так и пришёл, — ответил я. Голос мой прозвучал дерзко, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
— Вижу. Что ты хочешь от меня, пришелец?
— Того же, что и ты от меня.
— Ха, — голос стал глубже, и в нём послышалась усмешка, как будто древнее существо оценивало мои слова. — Значит, ты хочешь власти?
— Да. Я хочу власти над людьми. А ты хочешь властвовать над их душами, древний бог!
— Да, верно, — тихо прозвучало в ответ. — Вижу в твоей душе, что ты не лукавишь, говоря это.
— Зачем мне обманывать самого себя?
— Ты хочешь власти над людьми, — повторил голос, и в нём послышалось что-то, похожее на удовлетворение, как у существа, которое наконец услышало то, что ждало веками, — но знаешь ли ты, что такое настоящая власть, пришелец? Это не просто отдавать приказы и видеть, как их выполняют. Это нести бремя каждого решения, каждой смерти, каждого выбора, который ты делаешь за других. Ты готов к этому?