Ах-Кукум, как я узнал позже его имя, смотрел на меня, и в его взгляде я не видел страха, только холодную ярость и ненависть. Он попытался подняться, но пуля во второй ноге заставила его снова рухнуть на землю. Он застонал, сжимая зубы, и я подошёл ближе, остановившись в нескольких шагах от него. Револьверы я опустил, но держал их рядом, в любой момент готовый выстрелить. Тишина вокруг нас становилась плотнее, только вдалеке всё ещё слышались одиночные выстрелы и крики. Я посмотрел на жреца сверху вниз, и в моём голосе прозвучала не столько злоба, сколько усталое спокойствие.
— Итак, жрец, — сказал я, присаживаясь перед ним на корточки, чтобы хорошо видеть его лицо. — Ты хотел захватить мою семью, но не получилось, ты хотел мою жизнь, но переоценил себя, ты хотел убить меня, но что-то пошло не так. Ты удивлён? Думаю, что нет, чему тут удивляться, если я Тень Кукулькана, а Кукулькан хозяин сельвы? Он тебя и покарал моими руками, как предателя своей веры, но ты ведь предал не только богов майя, своей сектой Говорящего Креста ты предал и Христоса. Подумать только, крест стал говорить, не иначе это злая шутка английских сэров. Узнаю их стиль, они и мне предложили помощь. Разумеется, за оружие, и разумеется, я согласился, но чуть-чуть, на своих условиях, а им и того оказалось достаточно. Сэры всегда за любой кипишь чужой кровью, и ты не исключение, индеец майя.
Жрец молчал и от боли вряд ли понимал то, что я ему говорил, а меня словно прорвало, видно, нервы уже ни к Кукулькану совсем стали или просто выговориться захотелось после пережитого боя.
— Теперь ты лежишь здесь, истекаешь кровью и…, — я сам себя оборвал, — но оставим эти пустые разговоры и перейдём к главному. Я хочу знать только одно… Кто тебе сообщил, где моя семья?
Жрец меня услышал, но только усмехнулся, и его усмешка скорее походила на предсмертный хрип, чем на смех.
— Твой жрец, — прохрипел он, и в его голосе слышалась насмешка, смешанная с болью, — тот, кого ты посадил в клетку, Иш-Мас. Он пришёл ко мне сам, он продал тебя за власть, тебя ненавидят даже внутри племени, Тень.
Внезапно меня осенило. Пробегая мимо старой сейбы, на которой укрывалась моя семья, я мельком заметил тело, смутно знакомое, но в суматохе боя не успел рассмотреть его как следует. Теперь же, глядя на жреца, я понял, кому оно могло принадлежать.
— Да, я так и думал, дело житейское. Это не его ли тело лежало возле дерева?
— Да, — жрец скривился в усмешке, и в ней скользнула боль. — Я убил его за обман.
— А как он там оказался? И где моя семья?