Они переглянулись, но никто не вышел из строя. Карлос кивнул, чувствуя, внутри уверенность. Он знал, что этот путь окажется трудным, но он также знал, что по-другому нельзя, к тому же, человек кардинала очень хорошо заплатил ему за это дело, так что, грех жаловаться. Он повернулся и пошёл в сторону своего временного жилья, оставляя за спиной запах пороха и моря. Завтра они выйдут в сельву и начнут свой путь к ишканхи, и, наверное, не в последний раз.
* * *
На встречу и охрану каравана я решил идти большим отрядом. Во-первых, оружия мне должны доставить много, даже слишком много, чтобы рисковать и доверять его случайным людям. Во-вторых, если я потеряю этот караван, то не прощу себе. Ведь это не просто груз, а надежда на то, что исход войны повернётся в нашу сторону. А в-третьих, я надеялся встретить по пути крусоб и основательно пройтись по ним своим отрядом. Они слишком долго чувствовали себя безнаказанными и пора напомнить им, что сельва — это не их вотчина.
Взял я с собой пятьдесят воинов, да ещё почти столько же носильщиков. Большинство из них также имели при себе оружие: кто винтовку, кто обязательное мачете, а кто просто старый револьвер, который мог выстрелить раз-другой, но в нужный момент, и этого окажется достаточно. Получился очень большой отряд по меркам сельвы. Очень. В джунглях такие массы людей не ходят без причины, и каждый, кто увидит нас, поймёт: мы идём не за дичью и не за деревом. Но я взял лучших, так что, если крусоб решат проверить, насколько мы серьёзны, они заплатят за это высокую цену.
На рассвете мы вышли из селения. Джунгли ещё только просыпались: птицы приступили к своим утренним перекличкам, где-то вдалеке кричал ревун, а влажный воздух оказался наполнен запахом земли и листьев, которые только начали прогреваться под первыми лучами солнца. Отряд растянулся по тропе почти на четверть мили.
Впереди шли разведчики, которых я научил читать следы так, как учили меня: по сломанным веткам, примятой траве и едва заметным отпечаткам на влажной земле. За ними шли основные силы, а в центре колонны располагались носильщики, которым предстояло нести тяжелый груз на обратном пути. Я находился в середине, рядом с Кан Эком, и чувствовал, как напряжение, которое копилось в последние дни, начинает понемногу отпускать.
Мы двигались быстро, но без лишней спешки. Кан Эк, как всегда, шёл молча, но я чувствовал, что он тоже ждёт этого дня. Он знал, что оружие может изменить расклад сил в нашу пользу, и что мы сможем дать крусоб бой, от которого они не оправятся. Я шёл и думал о том, что этот караван — не просто груз. Это конец или, может, начало новой войны, из которой я уже не выйду, но я готов к этому.