Я бы предпочла никого не беспокоить, вот и Бай Лин со мной отправилась только потому, что сказала, что «я и сама хочу ополоснуться, Сан-сенсей, а без вас меня туда не пустят!». И это действительно так, Императорские Купальни не для всякого, там только знатные дамы могут омовения совершать. Для прочих есть обычные купальни, там и дым пониже и труба пожиже, а в Императорской — круглые сутки горячая вода, теплые камни, массажные столы из мрамора и отделка из красного, мореного дерева. И да, пройти туда Бай Лин могла только как моя свита. Да чего там, совсем недавно и я туда могла пройти только как Соно-но Цубонэ плюс один — в составе лиц сопровождающих.

В купальнях было людно, несколько десятков женщин… все-так довольно трудно определить социальный статус, когда все голые. Однако даже так было видно, что они держатся кучками и в каждой кучке кто-то главный, а кто-то на побегушках, исполняет поручения, да и держится подобострастно — слегка склонившись в пояснице и внимательно вслушиваясь. Неужели и мы с Бай Лин так же со стороны выглядим?

— Маленькая Буковка! И ты тут! — среди пара над горячей водой, среди аромата сандала и тихой мелодии флейты — звучит знакомый голос. Госпожа Сидзука, или как она настаивает называть ее в купальнях — Юна. Она что, из бассейна с горячей водой никогда не вылезает?

— Госпожа Юна! — киваю я. Социализироваться у меня сил нет, но Сидзука показала себя простой и отзывчивой подругой, и я прекрасно понимаю, что она на самом деле не такая, не может простая танцовщица остаться простой и отзывчивой и одновременно стать не просто любовницей Императора, а одной из самых влиятельных персон при дворе. Того, что Император с тобой при лунном свете ногами сплетался и в уточек-мандаринок на пруду играл — недостаточно. Некоторых из особо понравившихся Императрица до смерти довела, а Госпожа Сидзука жива-здорова и прекрасно себя чувствует, вон какая — аж кожа изнутри светится от здоровья. Небось приходится кучу денег на пудру тратить, моей химэ, например пудры и не надо никакой, она и так бледная как немочь, а эта… кровь с молоком. Эх.

— Была на приеме у Императрицы? — понимающе наклоняет голову Юна-Сидзука и машет рукой в воздухе. — Эй, там! Принесите горячее сакэ и закусок мне и моей подруге!

— Не, я сегодня пить не буду. — говорю я, отклоняя предложение. — У меня и так голова скоро лопнет. Кстати… — поворачиваюсь к Бай Лин, которая мягко сползает в воду рядом со мной. — Это Бай Лин. Бай Лин, это Юна.

— Бай Лин? Прекрасное тело, дорогая… ты танцовщица? Воительница? — приподнимает бровь Сидзука, изучая Бай Лин таким пристальным взглядом, что та невольно краснеет. Надо же, вот людей убивать она и бровью не моргнет, а тут засмущалась. Чудны дела твои, господи.