— Любая смута будет на руку нашим врагам. А после обнародования такой информации появится повод, который они попытаются максимально раздуть. И в итоге через несколько месяцев мы получим ситуацию, где окажется, что Георгий чуть ли не единственный адекватный член правящий династии, который пытался устранить убийцу жены Императора. К тому же, обычные люди поймут, почему он хотел отомстить за смерть матери. Савелий Владимирович, вы сами создали ситуацию, из которой сложно найти выход.

— Произошедшее является трагической случайностью, — мрачно произнес генерал. — Я не думал, что все зайдет настолько далеко, и Серафима решит сражаться насмерть за своего отца. К тому же, Император видел запись боя. Там сложно понять, от чьих именно рук она погибла.

Я наблюдал за Романовыми и понимал, насколько им сложно держать себя в руках. На месте Константина многие бы сразу же отомстили. Ведь Панкратов нарушил прямой приказ правителя, который в итоге привел к смерти Серафимы. Только вот... Император смог наступить на горло собственным чувствам и не стал ничего предпринимать. Ведь если бы он пошел на поводу у эмоций, это бы привело к катастрофическим последствиям.

— Хватит, Савелий, — резко произнес Константин. — Мы уже много раз обсуждали эту тему и я не хотел бы больше к ней возвращаться. Мы поступим так: пока что воспользуемся планом генерала, а когда все закончится, будем решать, что делать с Георгием. — Он посмотрел на часы и поморщился. — Предлагаю закончить на сегодня, у меня совещание через двадцать минут. Савелий, надеюсь, твои телодвижения по сбору сторонников прекратятся?

— Император, — кивнул Панкратов.

— Арсений, у тебя еще есть какие-то вопросы?

— Да, — ответил Второй, не оборачиваясь. — Мне надо поговорить с Ярославом, пока мы тут.

— Ну это уже решайте сами. Через два часа жду тебя во дворце. С Георгием будем говорить вместе.

— Да, отец.

Константин коротко кивнул и тут же покинул помещение.

Следом зал покинул Панкратов, так же сославшись на неотложные дела. Но даже когда мы остались наедине, Второй продолжал молча смотреть на огонь в камине.

— Ваше Высочество? — решил нарушить молчание я.

— Ярослав, мы недостаточно делаем для тебя? — холодным тоном произнес Арсений.

— Нет...

— Тогда какого черта ты ведешь дела с Панкратовым? Решил переметнуться в его лагерь? — он резко развернулся и посмотрел на меня. — Запомни, Ярослав, мое терпение небезгранично. Не надо считать себя особенным только на основании внезапно открывшегося потенциала. Не получится с тобой, так мы сделаем ставку на кого-то другого! Как только я почувствую, что лагерь генерала становится на голову сильнее Императорского, жди удара.