— Вы сами все рассказали сразу после того, как Георгий вступил на трон.

— Верно, — кивнул Александр. — Тот день стал переломным для Вальтера. Он винил себя, винил Панкратова и люто ненавидел Константина, создавшего ситуацию, которую не пережила моя мать.

— Как удобно не замечать первопричину… твой дед был больным ублюдком, экспериментирующим над людьми! Вполне понятно, что его пытались остановить!

— ЗАТКНИСЬ!!! — рявкнул Третий, после чего сделал глубокий вздох и снова заговорил нормальным тоном: — что стоит смерть парочки бездомных, когда речь идет о технологиях, способных изменить весь мир? Каждый день умирают десятки… нет, сотни тысяч людей, и их смерть тебя почему-то не заботит.

Мотивация понятна. Есть белые господа и те, кто должен с воплями счастья отдавать свои жизни ради высокой цели. Нет уж, это явно не по мне.

— Если хотя бы раз спустить подобное с рук, то совсем скоро появится толпа безумных ученых, готовых пустить под нож ни в чем не повинных людей. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад.

— Не сравнивай Вальтера с другими учеными, — процедил Александр. — Это был гений своего времени! И будет… как только мы вернем ему память…

— Не уверен, что у вас это получится.

Третий решил пропустить эту фразу мимо ушей.

— Все, что нужно было сделать Константину — это поговорить с моим дедом. Найти общий консенсус, при котором каждая из сторон останется в выигрыше. Думаешь, в наших тюрьмах мало маньяков, убийц и прочей швали, которые не достойны жизни? Кто расстроится, если на них проведут парочку экспериментов?

— Люди не примут такого…

— А им и не надо об этом знать! Счастье, Ярослав, в неведении… В нашем мире происходит достаточно грязи, о которой ты просто не хочешь знать. Думаешь, Империя Мансов построена на справедливости и трудолюбии? Да там пролито столько крови, что мой дед на их фоне смотрится рыцарем в белых доспехах!

— Это разные вещи… — возразил я.

— Только потому, что мы говорим все прямо, а твои союзники скрывают подлость за красивой обложкой.

Если он пытался убедить меня в том, что у каждого человека есть свои скелеты в шкафу, то спешу его разочаровать. Подобные прописные истины мне и без того известны.

— Но вернемся к сути нашего разговора. Как я уже сказал, Вальтер очень горевал из-за смерти своей дочери. Если раньше он жил одной наукой, то с того момента все изменилось. Им завладело желание исправить свою ошибку.

— Каким, интересно, образом? Вальтер решил изобрести машину времени?

Кажется, Александр не распознал сарказма в моих словах.

— Не говори глупостей, Ярослав. При нынешнем уровне технологий подобное невозможно. Вот лет через сорок-пятьдесят… да и то, не уверен, что человечеству нужна такая игрушка. Слишком велик шанс ввергнуть мир в полный хаос.