Ну так вот, пока разговаривал с сестрой, узнал, что в Малийской Империи проходят многотысячные демонстрации. Да что там многотысячные… по приблизительным расчетам на улицы вышло не менее миллиона человек. И все они требовали одного — наказать меня и воскресить Александра. Если последнее, конечно, было возможно.

Как же быстро можно потерять любовь масс. Ну ничего, в прошлой жизни я уже сталкивался с чем-то подобным.

Помню, кувыркнулся как-то с одной девицей, оказавшейся дочкой весьма влиятельного человека. И все было хорошо, пока она не захотела продолжения банкета. Я же был против такого поворота событий. Вот ее батя и попытался испортить мне жизнь, распространив много чего интересного в интернете. Ох сколько говна тогда полилось… буквально из каждого утюга кричали о том, какой я моральный урод, да и в целом не совсем достойный человек.

Благо, я рок-музыкант, поэтому на подобные телодвижения мне было наплевать. Да и культура отмены тогда еще не начала набирать обороты. Так что поорали пару месяцев и успокоились.

Ситуация в других странах была не легче. В Азии и Южной Америке дела обстояли получше, разве что в Индии меня собирались чуть ли сжечь заживо. То же самое касалось Европы, где требовали честного суда.

Знали бы они, насколько мне плевать на общественное мнение. Я сделал то, что нужно и ни капли не сожалел о собственном выборе. Кто умный, поймет. Ну а остальные… скоро успокоятся.

От раздумий отвлек стук в дверь. Хотя какой стук. Дверь буквально вынесли с петель, после чего внутрь ворвался разгневанный Георгий.

— Не могу сказать, что рад тебя видеть, Воронов! — рявкнул Император, присев на подоконник и скрестив руки на груди. Вслед за ним появилась Эйлин, которая, как казалось, была в приподнятом расположении духа.

— Это взаимно, — ответил я, инстинктивно активировав собственную пыль.

Мы с этим идиотом и до свержения Константина не особо хорошо общались. Тот еще индюк самодовольный. Нехорошо об этом говорить, но видя его в таком загнанном состоянии, даже на сердце становится как-то… теплее.

— Гера, ты бы следил за словами в присутствии будущего Императора, — нежно произнесла Эйлин.

— Мы еще ничего не решили! — моментально огрызнулся Романов.

— И не решим, если продолжишь так разговаривать.

— Да понял я, понял. Может, начнем?

Я начал создавать небольшие огненные фигурки, как это делал Император в свое время. Слышал, и нынешний правитель перенял эту привычку отца. Пусть побесится…

— И давно ты стихиями владеешь? — угрюмо поинтересовался Георгий.

— Я еще и не такое могу, но давайте к делу. Повосхищаться моими способностями успеете в другое время.