времён — и одновременно только для него: — Заходи, путник, коли взор твой видит то, что другие пропускают. Долго же ты шёл… Долго я ждала тебя в этот раз. Максим замер. В голове вспыхнули образы: лунный свет на поляне, мерцание светлячков, шёпот леса, поцелуй под звёздами. Он вспомнил всё: себя — Ярко, её — Велимиру, их любовь, их борьбу, их обещание быть вместе. Воспоминания нахлынули волной — не как сон, а как истина, которая наконец нашла дорогу домой. — Я… я помню, — прошептал он, делая шаг вперёд. — Помню тебя. Помню всё. Девушка встала, отложила травы и подошла ближе. Её рука коснулась его ладони — тепло, знакомо, неизбежно. — На этот раз, — тихо сказала она, — мы снова нашли друг друга. За окном шумел лес, древний и мудрый. Где‑то вдалеке отозвался крик птицы с алыми перьями — той самой, что привела Максима сюда. Кот, дремавший на лавке у печи, приоткрыл жёлтый глаз, фыркнул и снова свернулся клубочком. Он знал: это только начало новой истории. Истории, которая уже была — и теперь повторится по-новому. А в воздухе витал тонкий аромат мяты и чабреца — как напоминание о лунной ночи, когда всё началось.