— Теоретик, ну и зря ты рожу кривишь, попробуй сначала! Со всей ответственностью заявлю — вещь! Вкусная, сытная, энергия от нее прет. И что тоже немаловажно — потом не хочется пить.

— Я не оттого кривлюсь. — Откуда ему было знать об их гибели?

— И отчего тогда?

— О своих людях вспомнил. Гардиан сказал, что Гудрон и остальные мертвы. К тому же в Центре мало кто из наших остался. Если кто-нибудь есть вообще. Выберемся из долины, нужно еще подумать, куда идти. Вам подумать, не мне. Сдается мне, вам лучше сразу на Вокзал идти.

— А ты что?

— Мой дорога лежит в Центр.

— Почему?

— Лера. Есть шанс, что она еще жива.

Иной мысли я и не допускал. И еще ждал от Бобра каких-нибудь слов наподобие — «Нашел кому верить! Наверняка ведь врет как сивый мерин». Тогда бы мне стало пусть немного, но легче.

Он промолчал, заговорила Лариса.

— Я тоже от них в разговоре слышала. Еще вчера. Только боялась тебе сказать.

— Подробности неизвестны? — живо поинтересовался у девушки Бобер.

— Откуда бы мне!

— Эх, в тяжелом положении я оказался! — вздохнул Виталий.

— Это почему еще? — удивился я.

— Ну как же? Теоретик, я ведь теперь за тебя в ответе. — Вид у него был самым что ни на есть серьезным.

— В ответе?

— Ну да! Не пришел бы за тобой, так и жил бы себе припеваючи. Халвой питался, за столом рядом с Гардианом сидел. А там, глядишь, и правой рукой у него стал бы.

— Игорь совсем не такой! — начала горячо защищать меня Лариса. — Так ведь, Игорь?

Пока я соображал — слишком неожиданным было его заявление, — Бобер заговорил снова:

— Ты его просто мало знаешь.

— Ты-то откуда много? — не выдержал я.

— Да порассказали о тебе.

— Ну-ка, ну-ка!

— Ладно, успокойся, шучу. Но факт остается фактом — выберемся отсюда, и хоть на две части разорвись. И тебя одного не бросишь — точно ведь без меня не справишься, и Ларису в Центр за собой не потащишь: опасно. — И без всякого перехода: — Жалко мужиков! Только успел обрадоваться, что к хорошей компании прибился, и на тебе! Одна надежда, что эти козлы врут.

— А что он собой представляет, портал? — спросил Виталий.

Близился полдень. Мы убивали время за разговорами, то и дело поглядывая на ложбину между горных вершин в надежде увидеть верный признак того, что вскоре опустится туман. Однажды она почти скрылась, но затем снова предстала нам во всей своей сомнительной красе.

Я посмотрел на Ларису. Отвечать на вопрос Бобра мне не хотелось: настроение было на нуле сразу по многим причинам.

— Ой, не знаю даже, как лучше объяснить, — оживилась девушка, обрадовавшись хоть какой-то возможности отвлечься. — Выглядит как дыра прямо в воздухе. А внутри как будто что-то клубится. Дым не дым, пар не пар, черный и в то же время не черный. Появляется всегда бесшумно, но исчезает с таким грохотом, что ушам больно становится. Даже если находишься от него вдалеке.