Гудрон замахнулся, чтобы влепить ему затрещину, но так и застыл с отведенной рукой: какой смысл бить, если тот все равно не почувствует боли? Затем почему-то посмотрел на руку и все-таки завершил то, что хотел. Голова у перквизитора дернулась, на щеке остался отпечаток от пальцев, но и только-то.
— Время, господа, время! — Несмотря на разбитые в кровь губы, перквизитор продолжал улыбаться. — Не можете сами придумать, тогда я вам подскажу. Спеленайте Теоретика, ну а мы с Кровлей его, так и быть, упрем. Иначе бух — и в округе одни развалины!
— Ну отдадим мы его, — сказал Жамыхов, как будто меня здесь и не было, — но где гарантия, что тогда не бух? А так, глядишь, будем целыми, пока Игорь здесь.
— Жамыхов, ты в чем тут видишь проблему? Собрались и дружненько, организованной колонной вернулись туда, откуда сюда пришли. Все это можно обговорить, главное, насчет Теоретика прийти к консенсусу. Собственно, он, — перквизитор указал на меня пальцем, — и есть причина того, что вы все еще живы.
— Теперь слушайте. — Я говорил для всех, но смотрел на перквизиторов. — Убедили, выйду. Но не сейчас и не с вами. Ближе к вечеру, часиков этак через восемь. Можешь засечь время.
Глава 5
Глава пятая
— Часы у тебя есть?
Они имеются у многих. Проблема в том, что продолжительность местных суток в отличие от земных больше чем на треть. Что совсем не мешает синхронизировать действия при необходимости.
— Через восемь часов — получается, в десять, — взглянув на собственные, которые показывали без четверти два, заявил я. — За три часа до этого знаменательного кто-нибудь из вас должен прийти, чтобы получить инструкции.
Оставалось только надеяться, что к тому времени у нас все будет готово. А самое главное — мы придумаем способ, для того чтобы остальным выбраться из этой неожиданной ловушки. Что крайне сложно, но, если очень хочешь жить, что-нибудь да придумаешь. Недаром же Слава Проф утверждает, что лучший стимулятор для работы мозга — ситуация, когда его владельцу угрожает смерть. Тогда он работает на полную мощность, и никакими другими средствами так его не заставить.
— Все, выметайтесь отсюда!
— Теоретик, я тут подумал… — задумчиво протянул Гудрон. — Чтобы передать, и одного достаточно, второго-то отпускать зачем?
— Вообще-то они парламентеры, — напомнил ему Жамыхов.
— И что? Один хрен, всех кончать придется.
— Грыжу не заработаешь? — Лицо у того, который не был Кровлей и чьей клички я не знал, скривилось в презрительной усмешке.
— Тут уж как получится, — улыбнулся в ответ Гудрон. — Возможно, и заработаю: это же какую кучу дерьма разгребать!