Разволновавшись, я набрал ей.

Телефон отключен.

Очень странно. В суде разговаривать нельзя, но телефоны никто не отключает, просто ставят на беззвучный.

Неужели что-то случилось. По какому делу и у какого судьи пойдет процесс, Вика вчера мне говорила, поэтому я позвонил приставам и представился следователем одного из районных отделов Москвы. Те подтвердили, что заседание, как и полагается, к обеду благополучно завершилось. Тогда я осмелился задать еще один вопрос — проходила ли на заседание адвокат такая-то? Дескать, она должна была срочно ехать к нам, но что-то ее нет, не может начинать допрос.

Не было ее сегодня, ответил пристав. Не приходила, не появлялась.

У меня задрожали руки. Что все это значит.

Найдя номер в интернете, я набрал в ее коллегию. Там ответили, что со вчерашнего дня Вику не видели, на судебное заседание она не явилась по неизвестным причинам.

…Через минуту я выруливал со стоянки. Бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через десяток ступеней. Еще через десять я выскочил из машины около Викиного дома. Он — за металлическим забором, ключа у меня нет, надо набирать в домофон, чтоб кто-то открыл, но я просто выломал дверь вместе с магнитным замком.

Вот ее подъезд. В нем, внутри стеклянной будки-аквариума, сидит, наверное, та самая женщина — консьерж, о которой мне говорила Вика. Мол, мимо нее и муха не проскочит. По ее лицу, кстати, похоже. На вид лет шестьдесят, крупная, мрачная, внешность злой учительницы математики в школе.

— Вы к кому? — сурово спросила меня она.

— Скажите, Вика, адвокат, сегодня не выходила? Вы знаете ее?

— Конечно, знаю! Как не знать! Я знакома со всеми жильцами в доме! Выходила, да. Еще утром, часов в восемь. За ней приехали коллеги по работе, трое мужчин. Точнее, не совсем по работе. Они были откуда-то со спецслужб.

— Почему вы их пропустили⁈ — крикнул я.

— А как я могла сделать иначе! — обиженно ответила женщина. — Они мне удостоверение показали! Там черным по белому написано — сотрудник полиции и Комитета Имперской безопасности!

— Как, в одной ксиве? — не понял я.

— Да, через запятую.

— Не бывает одновременно и полиции, и комитета, — сказал я, начиная понимать, что произошло. — Это две совершенно разные организации.

— По вашему — не бывает, а по моему — бывает! — надув губы, произнесла тетка. — Почему вы так плохо о них думаете? Ребята такие вежливые, обходительные. Вике, как они сказали, почему-то нехорошо стало в лифте, так они ее прямо на руках несли!

Я перепрыгнул через турникет и побежал наверх, к ее квартире. Наверное, они встретили Вику, когда она выходила и что-то ей вкололи. Не убили, а забрали с собой. Это точно связано с делом секты Смирнова и Мити.