— Того, — в тон ей передразнил бородач. — Ты сделала это не по своей воле, а по незримой команде существа, с которым, повторяю, у тебя астральная связь. Существо не может самостоятельно колдовать в нашем мире — это доказанный факт. Оно внушило тебе простенькое иллюзорное заклинание, активировав которое, ты придала форму заключенному в нем посланию, и на запотевшем зеркале стали появляться буквы. А когда надпись проступила полностью, тебя накрыло отдачей, плюс испуг от угрожающего содержания зловещей строки, и, как следствие, ты теряешь сознание и падаешь на дно ванной. Чары тут же развеиваются, и когда ты через несколько секунд приходишь в себя, надписи на зеркале как не бывало. Вот так все на самом деле и было. Кстати, примерно по такому же сценарию развивались события, когда ты, под диктовку существа, наложила на себя чары, преобразившие твое тело так, как ты того хотела. Ну-ка припомни, разве у тебя не разболелась голова, когда ты рассматривала в зеркале свою чудом вдруг похорошевшую фигурку.

— Да, вроде бы побаливала немного.

— А потом, в клубе, когда тебе вдруг стало везти?

— Тоже заболела, — кивнула Лена. Она содрогнулась от вдруг накатившего озноба и поспешно добавила: — Но совсем чуть-чуть и быстро прошла. Я думала это от выпитого пива.

— Наоборот, пиво смягчило боль отката, — заверил Стумли. — Впрочем, те первые заклинания — это так, пустяк, проба сил. Откат от них был слабенький и почти незаметный. А вот после «Поцелуя вампира» тебя скрутило основательно, так что аж память отшибло. В себя пришла лишь на улице, на полпути к дому…

— Какого вампира? — срывающимся на истерику голосом перебила Лена.

— В которого превратился после твоего укуса небезызвестный тебе Степан, — охотно пояснил гном. — Кстати, он уже близко. Скоро будет здесь. Я чувствую его приближение — летит, как на крыльях, к своей повелительнице. То есть к тебе, Лена.

— К-к-как ко м-м-мне? — кое-как выдавила из себя разрыдавшаяся девушка. — Он же в тю-тюрьм-м-ме⁈

— М-да, похоже не успеваем, — глянув на часы, констатировал гном, игнорируя бьющуюся в истерике собеседницу. — С трубой придется повременить.

— Не-е-ет! Я не хочу-у-у умира-а-ать! — заканючила Лена, не дождавшись ответа от Стумли.

Гном вдруг неуловимо быстрым, смазанным движением взметнул трость и от души приложил ей о столешницу. Хлесткий удар прозвучал, как выстрел. На столе появилась здоровенная вмятина, от которой в стороны зазмеилось несколько ветвистых трещин.

Шокированная резким звуком девушка оцепенела от ужаса, ее жалостливый скулеж с подвыванием, как отрезало.