— Ну да, тебе легко говорить, — фыркнула Вика, так и не притронувшись еще ни разу к своей кружке. — У тебя, вон, полный шкаф барахла. Что-то в негодность пришло — выбросил и одел другое, делов-то. А мне как быть с одним единственным платьем? А?.. Оно мало что мертвечиной провоняет, еще и в земле перепачкается так, что потом нипочем не отстираешь. И так уже вон шов какой безобразный на пузе.

— Да брось, ты классно зашила, почти незаметно.

— Издеваешься?.. Ну-ну.

— Да че ты, Вик, я ж тебе правду говорю. Если не приглядываться, ничего почти там не видно. У тебя, подруга, похоже талант к шитью. Кстати, у меня в нижнем ящике комода, там, в спальне, носков рваных немерено. Может ты их мне тоже заштопаешь. Чисто по-дружески.

— Слышь, достал уже приколами своими тухлыми! Отвали, а. Не то обижусь.

— Ой, какие мы нервные, уж и пошутить нельзя, — ухмыльнулся Артем, дожевывая второе печенье. — Ну все, все, не буду больше. За платье не переживай, мы сейчас подберем тебе что-нибудь из моих вещичек переодеться, — обнадежил напарник. — В них пачкайся сколько угодно. А после кладбища Марсул обещал нам недельный отпуск в Светлый Тегваар, там тебе платье точно уже не понадобится. — И, махнув рукой на вазу с несытным печеньем, полез в холодильник за нормальными продуктами.

— Да я в твоем шмотье утону! — возмутилась Вика и, отобрав у хозяина нож, стала яростно кромсать на разделочной лоске добытые из холодильника хлеб, сыр и колбасу.

— Ну да, будет малость великовато, зато платье свое драгоценное от запаха сбережешь, — пожал плечами Артем и, выйдя из-за стола, подлил себе в кружку из чайника кипятку.

— Ага, твоя напарница будет, как пугало огородное, а ты и рад! — упрекнула Вика и в сердцах слишком резко дернула дверцей холодильника, чтобы убрать туда остатки колбасы и сыра, отчего едва не выбила кружку с горячим чаем из рук Артема.

— Осторожнее, блин! Смотри куда… Фак! — возмутился Артем, лишь чудом успевший в последний момент увернуться от неминуемого столкновения. Но из-за резкого движения часть обжигающего чая все же выплеснулась из кружки, ошпарив пальцы.

— Ой, извини, я не хотела… — тоже вскочив на ноги, залепетала виноватая Вика.

Опустив кружку на стол, Артем схватился обожженными пальцами за мочку уха.

— Лучше под воду холодную сунь.

Досадливо отмахнувшись, Артем вернулся на табуретку и возобновил прерванный досадным происшествием разговор:

— Ну скажи на милость, кто тебя на кладбище сможет увидеть? Перед кем ты там собираешься красоваться?

— Ладно, черт с тобой, уговорил, — сдалась Вика, тоже садясь обратно. — Стану на одну ночь пугалом… Ты хоть знаешь, где это девятое городское кладбище находится? — спросила она, выбирая из горки на разделочной доске бутер побольше и тут же в два жадных укуса проглатывая его, практически не жуя, лишь заливая съеденное экономным глоточком остывшего чая из кружки.