Часть I Мавка
Страница 3 из 128
Настройки чтения
18px
1.8
1

Часть I Мавка

Страница 3
пожевал губы – видать, не знал, с чего начать. Неужто Ксанка прихворала или с Дарьей что сталось? Только ведь свадьбу отгуляли, с церквушки проводили и выдохнули с облегчением, мол, жива-здорова невеста, миновало её лихо. А оно вон, затаилось, значится, да напало, когда никто не ждал. – Што с ней, с Ксанкой-то? – Акулина села рядом, посмотрела, как вытягивается лицо Богдана. Тот, видать, не ожидал такой прозорливости. Сейчас будет что-то про ведьмовство сказывать. – Как в воду глядишь! – изумился он. – Пропала моя Ксанка! Просыпаюсь спозаранку – а нету! Ни в поле, ни в огороде – нигде! Только ночью вернулась да не жива. – Богдан выпучил карие очи, и в них заиграл такой страх, что сердце Акулины поневоле ёкнуло. – Выла страшно! Я глядь в окно – а там вона, бледнющая, а со спины, – он прикрыл рот рукой, – всё видно, что там, за хребтом, в животе! Глаза пылают – страх! И воеть, воеть, да и в голове! Богдан схватился руками за голову и скукожился, превратившись в чёрно-белый ком. Поверх истрёпанной свитки болтался крестик – и то хорошо. Значит, не уведёт его мавка, если не пойдёт по собственной воле. Вот только чего саму Ксанку-то в лес потянуло? Кто её надоумил? Она ведь при хате, при муже, да и Дарья-то не худшая свекруха, без дела кричать не станет, бить – тоже. – Дождыся Купалы, – спокойно сказала Акулина, а затем метнулась к печи, ища полынь да верёвку потоньше: нужно оберег дать, а то ведь рано или поздно уведёт. – Мне батька другую сватаеть, Катерину Радько, – покачал головой Богдан. – Негоже мужику без бабы по весне-лету ходить. Так она, Ксанка-то, и к ней, к Катерине, стала ходить! Акулина нахмурилась. К чему такая спешка? Погоревал бы по-людски – а там к осени бы свадебку сыграли. Неужто грошей у Ковалей стало мало? А может, с житом не справляются – решили взять ещё одну невестку как раз к началу сенокоса? Это больше походило на правду. – А как мне быть, когда она ходыть, стукаеть то мне, то Радькам: «Тук-тук, тук-тук!», а потом: «Агу-у! Агу-у!» – скрипучий голос пронёсся по хате. Вот ведь беда, а! Придётся с мавкой разбираться: то ли задабривать, то ли изгонять, а как – неведомо. Она ж не уйдёт, пока своё не возьмёт или не спляшет с живыми девками при купальских кострах. Задумавшись, Акулина всучила Богдану подвешенную на верёвке полынь и наказала: – Носы у креста. А про мавку подумаю. Разгоралось за окном рассветное солнышко. Вышел Богдан за порог, поклонился, пообещал принести крынку молока да «чего побольше», если Акулина справится с мавкой – да
назадназад
1 2 3 4 5 ... 128
впередвперед