– Можно нам присоединиться, да? – обращаюсь к девочке.
Та недовольно сдвигается в сторону, останавливая качели. Быстро забираемся со Златой, и я отталкиваюсь ногами. Девочка резко спрыгивает и уходит.
Вот так. Обидчик сам убежал.
Злата довольно улыбается, глядя на меня.
– Можно сильнее?
– Давай, но держись крепче.
Она хватается за поручень двумя руками, и я отталкиваюсь сильнее. Внутри всё закручивается и начинает трепетать и от этого полёта, и от нелепого какого-то детского восторга.
У нас уже очень долгий перерыв между уроками, но... плевать!
Иногда так хочется снова стать ребёнком, и чтобы все взрослые проблемы просто рассеялись.
Внезапно рядом с нами плюхается старший брат Никиты. От его веса качели притормаживают, и он отталкивается от земли сильно-сильно.
– Здравствуйте, Агния Денисовна, – бросает парень небрежно и отталкивается снова.
Злата визжит от страха, втянув голову в плечи.
Выставляю ноги, останавливая качели.
– Не нужно так делать, – хмуро смотрю на Павла.
– Да я просто покачаться решил, – беспечно ведёт плечом.
Я, конечно, понимаю, что мне здесь делать нечего в мои тридцать три. Но и он в свои восемнадцать-двадцать смотрится тут глупо.
– Мы качаемся медленно.
Сама задаю темп качелям. Павел делает скучающее лицо. Никто из нас не уходит.
– Агния Денисовна, можно спросить? – с деланым почтением обращается ко мне Трофимов.
Вижу, что он паясничает, а не реально уважает меня. Благо он не мой ученик, и, в общем-то, плевать, как он ко мне относится.
– Спрашивай.
– Вы у Днепровых репетитором работаете или не только?
– Только репетитором, – спокойно отвечаю я.
И даже знать не хочу, на что он намекает.
– Уверены? – скептически выгибает одну бровь.
– Павел, ты можешь сказать вслух то, что у тебя на уме, – смотрю на него строго.
– При Злате? – фыркает он. – Вы уверены?
Нет... Не уверена.
Тем временем Злата слезает с качелей.
– Всё? Накачалась? – тоже поднимаюсь.
– Да. Мы можем уйти?
– Конечно.
– Агния Денисовна, – придерживает меня за локоть Павел. И тут же шепчет у самого уха. – А мать Златы знает, что вы в очень тесных отношениях с её отцом?
Я теряю дар речи. Даже задыхаться начинаю от шока.
– Что?
– Вы слышали. Нехорошо так делать. Люди впустили Вас в свой дом, доверили ребёнка, а Вы...
– Пашка, идём! – зовёт его Никита.
И Пашка спокойно уходит к брату, наговорив мне какой-то ерунды.
Только позже я начинаю понимать дерьмовый расклад ситуации. Видимо, Павел решил, что цветы мне прислал не Роман, а его отец. Почему он так решил? Реально, что ли, приписывает мне интрижку с человеком, который на двадцать лет меня старше?