– Зачем отцу? Звони ментам. Ты же собирался. Хрен я уйду отсюда. Сейчас окна начну бить, громить здесь всё. Вызывай, сука, ментов! – рявкаю на него.
Никита начинает всхлипывать.
– Алло, пап, тут у нас Роман Днепров дебоширит, – голосок Павлика тоже дрожит.
Меня боится? Или...?
Выхватываю у него телефон, сбрасываю вызов и засовываю телефон в карман.
– Ты охренел? – всплёскивает руками Трофимов. – Телефон отдай!
Перевожу взгляд на Никиту.
– Эй, малец, ты Агнию Денисовну сегодня видел?
Потупив взгляд, тот мотает головой. По щекам текут слёзы. И мне совсем-совсем не нравится его реакция. Короче, надо идти ва-банк.
Развернувшись, возвращаюсь к двери и резким ударом ноги выношу окно.
– Па-ша-а!... – воет Никита. – Отдай ему Агнию Денисовну! Па-ша! Ну пожа-а-луйста...
Замираю. Сердце проваливается куда-то в пятки. Перед глазами – кровавая пелена.
Оборачиваюсь, смотрю на Павлика. Его губы растягиваются в мерзкой усмешке.
Сейчас я буду убивать...
Глава 47. Почему так трудно дышать? Часть 2.
Роман
Перед глазами всё плывёт, в голове буквально звенит от ярости... Различаю голос плачущего Никиты и вдруг вижу свои руки, сжимающие горло Трофимова. Они в крови.
– Сука... – хрипит Трофимов. – У тебя будут крупные проблемы.
Медленно моргая, прихожу в себя и разжимаю пальцы. Павлик оседает, держась за горло. По его щеке ползут капли крови.
Воткнул его башкой в окно. Кажется, оставшиеся там осколки распахали его бестолковую башку.
Резко поворачиваюсь к Никите. Тот испуганно пятится.
– Эй, всё норм... – тяну к нему руки. – Видишь? Твой брат пока жив. Знаешь, где твоя учительница?
Открывает рот, но тут же его захлопывает. Потому что его братец рявкает:
– Только попробуй, мелкий! Только попробуй...
И тут же сипло закашливается. Пытается встать. Вижу, что он дезориентирован, взгляд плавает от меня к Никите и обратно.
– Ник, вызывай ментов.
– Да, Никит, вызывай. Его заберут за похищение человека, а твоего отца – за пособничество. Ты останешься один. А мне ничего не будет. Ты же знаешь, кто я такой, да?
– Не слушай его, Ник. Вызывай, – сипит Павлик, вновь пытаясь встать. – И скорую заодно.
Никита медлит. Шмыгает носом, смахивает слезу со щеки. И смотрит мне в глаза.
– Где она, Никит? – говорю шёпотом. – Скажи. Иначе скорая до твоего брата не доедет.
Один пинок в голову этого мудака – и он уже не встанет просто. Я чувствую, что могу сейчас наворотить дел. Окровавленные руки подрагивают, злость клокочет в горле.
– Я не знаю... – глаза мальчика наливаются новой порцией слёз. – Паша мне не сказал. Но она где-то здесь...