Он молчал, опустив голову и не глядя на нее.
Развернувшись на каблуках, Маргарет зашагала в обратную сторону, подпитывая себя праведным гневом. Да, так она и должна себя вести!
— Я искренне надеюсь, что вам хватит благоразумия забыть о… Ваша светлость, посмотрите сюда!
— Я не могу вас сейчас видеть, — донеслось до нее.
— Да не на меня же, неразумное создание! На стену!
Там, на сером камне золотом светилось небольшое пятно, смутно напоминающее отпечаток ладони.
За всеми этими неловкими разговорами они совсем забыли о цели прогулки к западной стене.
Маргарет торопливо приблизилась к отпечатку, который вот-вот грозил погаснуть, как только солнце опустится еще ниже, и оглядела его. Камень казался цельным, и напрасно она нажимала на светящееся пятно — ничего не происходило.
— Коль свет дневной в объятиях тьмы погаснет, я стану заревом, что льнет к твоей ладони. Пусть время нашу вечность развеет в песок, и после ста смертей спасу тебя, мое сокровище, — пробормотала она себе под нос эпитафию на могиле Кристин. — Зарево, ладонь, сокровище… Да подойдите же, ваша светлость! И захватите нож из корзинки.
Рауль так и сделал, правда двигался он слишком вяло, будто так и не пришел в себя от ее наставлений. Что же, ему очевидно понадобится время, чтобы внять голосу разума. Избалованный аристократ, не думающий ни о чем, кроме сиюминутных и эгоистичных порывов!
Маргарет нетерпеливо забрала у него нож, вязала его руку в свою и аккуратно провела острием по кончику его пальца.
— Если в деле замешаны алхимики, — пояснила она, — то они просто помешаны на всем кровавом. Попробуйте теперь приложить свою ладонь.
Рауль, даже не вздрогнув от пореза, послушно последовал ее совету. И тогда золотистый отпечаток поддался его прикосновению, рассыпался хрустальной слюдой, обнажив ржавый рычаг за собой.
Они некоторое время таращились на него, не веря своим глазам. Потом Рауль раздраженно потянул за железяку — та не дрогнула. Он потянул сильнее, и часть стены со громким скрипом отошла вбок, образуя небольшую нишу, где стоял узкий и длинный свинцовый ларец, призванный защитить свое содержимое от влаги, насекомых и других вредных воздействий.
— Ваше сокровище, — ошеломленно протянула Маргарет. Она всегда сомневалась в его существовании, не особо разделяя фантазии Рауля. И оказалась неправа.
Он нерешительно протянул руку, откинул крышку, вытащил то, что покоилось внутри, а потом вдруг громко расхохотался, запрокинув голову.
Это был, кажется, меч, надежно упакованный в грубые ножны из мореного дуба, покрытого толстой кожей. По длинной рукояти бежала надпись: «иди и завоюй себе этот мир сам».