— Ваша Пеппа найдет себе нового кавалера через месяц, — резко ответил Рауль. — Раз уж она возомнила себя достаточно взрослой, чтобы избавиться от вас, то и вы вроде как не обязаны жертвовать собой ради вздорной девицы. Ну же, Пруденс, что еще вас тревожит?
И Рауль, смягчая жесткость своих интонаций, обхватил ее шею, поглаживая пальцами окаменевшие мышцы. Маргарет прикрыла глаза, отдаваясь бережности этих прикосновений, качнулась к нему еще ближе. Фижменный каркас ее платья не позволял прильнуть к нему всем телом, а так вдруг захотелось спрятаться в его объятиях, сбежать от надоевшего хоровода противоречий.
— Многое, — призналась она и не удержалась, коснулась его губ губами: еще не настоящий поцелуй, но уже обещание. — Но я все равно за вас выйду, и будь что будет.
— Моя отважная Пруденс, — его смех, теплый и тихий, согрел изнутри, раскручивая болезненный узел в груди. Воздух в кладовой сгустился, стал липким и жарким, как летний зной, вызывая испарину.
Плотность губ, тяжесть рук, напряжение, волнами исходившее от Рауля, не оставляло места для сомнений: он едва-едва владел собой. Понимание происходящего ударило волной жара, ее воспаленный разум осознал свою власть над этим мужчиной, исходящим вожделением и нетерпением, отчего сама Маргарет тоже утратила всякую стыдливость. С силой рванула крохотный крючок своего воротника, предлагая его губам больше обнаженной кожи. Показалось, что нитка порвалась с оглушительным треском, сначала уязвимую вспотевшую шею лизнул свежий воздух, а потом горячий язык Рауля, отчего корсет впился в тело особенно нещадно, мешая дышать. Живот скрутило спазмом, и она поняла, что вот-вот умрет.
В коридоре послышался голос Мюзетты, гоняющей прислугу, и мир внутри кладовки лопнул, впуская постороннее: людей за стеной, тесноту, духоту.
— Еще три ночи, — изможденно простонал Рауль, с трудом отступая, — если я их смогу пережить, конечно.
Его голова бессильно упала ей на плечо, и она прижала ее к себе в неосознанном жесте хищницы, охраняющей свою добычу.
Глава 34
На следующий день Рауль снова поднялся на рассвете, измученный нетерпеливым ожиданием, ибо время тянулось медленно и неохотно.
Твердо намеренный хотя бы сегодня выглядеть безупречно, он торопливо натянул поверх ночной сорочки новенький шелковый шлафрок и отправился вниз, чтобы найти Теодора, принять ванну и превратиться в ослепительную версию самого себя, не позволяя Пруденс усомниться в ее решении.
Несмотря на ранний час, первый этаж уже проснулся. Привлеченный гомоном голосов, Рауль заглянул в столовую, да так и замер в дверях, заинтересованный происходящим.