— Я ваша госпожа! — визжала она, вырываясь. Ее голова показалась над мучителями — череп, покрытый тиной, глазницы-бездны. — Вы не смеете! Не…
Ее снова погрузили в жижу, болото бурлило вокруг, пузыри газа рвались с громкими хлопками. Кристаллы, еще мгновение назад опасно кружащие в воздухе, потухли и с тихим шорохом посыпались обратно в грязь, как обычные камни. Рауль крутанулся, притягивая Маргарет к себе и накрывая ее голову руками. Она смотрела на происходящее из-под его подмышки и до дрожи боялась, что никаких платков не хватит и рана откроется.
Кристин боролась. То один мертвец взлетал вверх и разваливался в полете на части, то другого отбрасывало в сторону. Кости трещали, а глотки рычали. Но их было тридцать — лучших воинов Кристофа Флери, — и они были неумолимы. Цеплялись, тянули, подминали под себя.
Умирали вместе с врагом, но не сдавались.
И болото приняло их всех — и госпожу, и воинов.
Тишина упала тяжело и давяще, она пахла гарью и химической горечью.
Рауль еще немного постоял, прижимая Маргарет к себе, а потом отпустил ее. Она взглянула на его лицо и испугалась — до того оно было пустым, усталым и измученным.
— Потрясающе! — восторженно засуетился Бартелеми, собирая свои склянки. — Щелочная соль повергла кислый дух крови… симпатическая связь разорвана… О, это надо изучить.
Он подобрал мешок с кувшинкой и запустил его в болото.
— Я сдал экзамен! — восторжествовал он. — Тайна раствора Кристофа Флери разгадана!
И осекся, когда рука Рауля схватила его за горло.
— Если вы хоть кому-то ляпнете, что тут творилось, — угрожающе пророкотал его светлость, — я вас притоплю вместе со своей дражайшей прабабкой. Мне это раз плюнуть, сами видели.
Бартелеми обеими руками попытался высвободиться, его губы запрыгали:
— Но мой экзамен!..
— Убить мальчишку, ваша светлость, вы сможете и в замке, — растащила их Маргарет, — предлагаю убраться отсюда, пока болото снова не ожило от вашей крови. И пока ваша милая родственница не вынырнула, чтобы продолжить семейные посиделки. Повязка из платков не внушает мне ни малейшего доверия.
Рауль кивнул, снова взглянул на притихшее болото, криво усмехнулся:
— Прах к праху, тина к тине… — и расхохотался с совершенным безумием.
Глава 22
— Вы как знаете, ваша светлость, но порядочные прабабки так себя не ведут, они внукам шарфы вяжут да сказки рассказывают…
Ворчание Пруденс перемежалось со слезливыми причитаниями Бартелеми:
— Но как же… что же теперь… без экзамена-то! Кто меня возьмет на работу? Столько лет обучения псу под хвост…
У Рауля не было сил им отвечать. Он медленно брел вверх по холму, рана на плече пульсировала, а безнадежность разрывала голову на части. Кристин, красавица Кристин, облепленная мертвецами по его повелению, так и стояла перед глазами.