— Но ведь это твоё личное желание, а не его. Верно? — не мог не уточнить я.

— Моё уж точно, и я считаю, что мне удалось донести свою позицию до Согуса, склонив его к более гуманному решению конфликта, — признался Мендоса, — я уже всё знаю. Он рассказал, что ваша первая встреча была не из приятных, но Влад, я бы не хотел, чтобы ты держал зло на нашего основателя. Пойми, Согус сейчас в смятении, ведь он отсутствовал больше века. За это время слишком многое изменилось, ему нужно время на адаптацию.

Если бы проблема была только в этом…

— Ладно, когда мы можем провести переговоры?

— На следующей неделе. Пока сложно дать точную дату, сам понимаешь.

— Понял. Договориться мы с ним попробуем, вот только ничего не обещаю, — решил сразу предупредить его.

— Понимаю. Но буду надеяться на лучшее.

* * *

То ли так и было задумано, то ли произошло специально, но утро на осколке Академии выдалось дождливым. Вместо привычного всем лёгкого бриза и ласкового солнца над осколком висели тяжелые свинцовые тучи и шёл мелкий, противный дождь.

Казалось, что сама природа скорбит вместе с людьми.

В десять утра бесконечные шеренги курсантов в иссиня-черной траурной форме, единственный светлым пятном в которой были перчатки, построились и над Офраксом.

Раздался голос.

— Академия! На караул!

Тысячи карабинов одновременно взлетели от начищенных сапог курсантов и в два приёма замерли на правых плечах.

Сегодняшняя церемония была крупнейшей за всю историю Академии. Абсолютно все курсанты, как старших, так и младших курсов, и десятки тысяч гостей прибыли на Офракс, чтобы проводить в последний путь своих погибших героев во главе с самим ректором.

Траурная процессия состояла из множества гробов, покрытых двумя флагами, родовым и флагом академии, поставленными на орудийные лафеты.

Единственным гробом покрытым одним знаменем был собственно гроб господина ректора.

Во главе процессии помимо оркестра шла и знаменная группа. И персона знаменосца, который должен её возглавить, интересовала абсолютно всех.

По давней традиции тот, кто на похоронах предыдущего ректора несет знамя академии, и станет ректором новым.

Если бы у погибшего милорда Карунатта был наследник мужского пола, то вопросов бы не было. Несмотря на то, что по уставу академии, ректоров выбирает попечительский совет, в этих выборах всегда участвовали только представители семьи Карунатт. Так что выборы — это по большому счёту формальность.

Но за свою долгую жизнь Анхельм Карунатт пережил всех своих братьев, сыновей и внуков и единственным кровным родственником была его внучка Алина, которая могла бы стать следующим ректором.