Так что защитные станции были бесполезны, также как и ракеты. Они почему-то вообще не наводились на джака.

Азгорат открыл свою пасть, из неё вырвался поток огня, который моментально расплавил двигательную группу нашей жертвы и на этом всё. Погоня была закончена. Маршевые и маневровые двигатели превратились в бесполезную груду металла. Попутно он спалил ещё и защитные станции. Это было не обязательно, но видимо, мой приятель таким образом решил меня обезопасить от неприятностей. Кинетические орудия станций могли запросто наделать милых таких дырок, размером с кулак, в моем скафандре. А это мне ни к чему.

— Моя работа закончена, — Влад, — твоя очередь. И помни, если что — я рядом.

— Тоже мне нянька, — буркнул я себе под нос.

А потом отсоединился от системы жизнеобеспечения кабины, открыл колпак и отстегнувшись полетел вниз на обшивку корабля.

Азгорат в это время сделал горку и перевернулся, устроив так, чтобы корабль оказался внизу, и мне было удобней на него лететь. Ну или, вернее сказать, падать.

Хотя в итоге у меня всё равно получилось по-щёгольски приземлиться на ноги. Даже жаль, что никто, кроме Азгората этого не видел.

Оглянувшись, я понял, что лучше всего мне будет проникнуть на корабль с кормы, там как раз имелись технические люки, предназначенные для выхода на обшивку обслуживающего персонала.

Люк нашёлся быстро, и я аккуратно вырезал его специальной горелкой с регулируемой мощностью. Я поддел люк руками, он хоть и был вырезан по периметру, но не поддавался. Пришлось напрячь сервоприводы скафандра на всю. Он у меня не простой, а усовершенствованный с помощью техномагии, так что каждый значимый узел имеет намного большую эффективность, чем обычные модели. Сервоприводы рук не исключение.

В итоге я вырвал люк с мясом и спрыгнул вниз.

И тут же получил выстрел в упор.

Судя по дырке в грудной бронепластине стреляли в меня чем-то повышенного могущества. Как минимум бронебойный гаусс. Ага, вот и он. Торчит вместе со своим стрелком из открытой меж отсечной двери.

Если бы не живая сталь, то моя требуха сейчас бы украсила собой вон ту переборку. Но нет. Я выжил и теперь очень разозлился. Скафандр денег стоит, твою мать! Я не для того его крафтил, чтобы какой-то козлина стрелял в упор из бронебойной пушки.

Настроение стремительно испортилось, и поэтому я решил, что в задницу снисходительность и милосердие. Всех к ногтю!

Я вскинул винтовку Грегора и нажал на спуск. Та послушно сказала «вжухх» и незадачливый стрелок исчез, превратившись в груду несвязанных между собой фрагментов плоти, металла и пластика.