— Неудобный противник. А что насчёт полёта?

— При первых признаках опасности наземные машины подхватываются крылатыми и улетают. Сбить их тяжело — многие арбалетчики стали низшими, а те, кто остались, уже не столь меткие. Догнать же летающего противника, не представляется возможным.

— Простейшей засады, думаю, хватило бы. Но что это изменит. — Пробормотал лорд, задумчиво потирая подбородок.

Лорд с капитаном шли по коридорам дворца. Гулкие шаги железных сапог отдавались эхом в покрытых пылью залах. Дом пришёл в запустенье. Вместо обещанного нового начала, все они угодили в ловушку.

Лорд остановился перед ростовой картиной главы дома. На ней был изображён не он. И это его бесило. Чёртов глупец, со своим чёртовым ритуалом. Изображение главы было сделано ещё в «прошлой жизни». Брюнет с хищными чертами лица и решительным взглядом четырёх глаз, взирал с картины поверх зрителя, будто видел за горизонтом цель, лишь одному ему заметную. За этой целью и пошёл весь дом. Ритуал должен был стать новым началом, дать дому невиданную силу. И он дал, но вместе с тем запечатал их в родовом городе без шанса выйти наружу.

Шли годы и в условиях полной стагнации слабые духом стали терять рассудок. Они превратились в безмозглых кровожадных психопатов. Всё что в них осталось — лишь ненависть к живым. Они и сами не понимали, что такое жизнь, но ненавидели тех, кто ею обладает. Будто обрывками своего разума, ещё помнили, что это такое.

Сбросив оцепенение, лорд продолжил свой путь, а капитан безропотно следовал за свои командиром. Капитан и сам был недалёк от становления низшим. Его эмоции выцвели, как и его способность принимать решения, осталось лишь слепое подчинение господину. А ведь раньше он был гениальным стратегом. Время и неизменность разъедают всё.

Лорд и сам чувствовал приближение конца. Непонятная и беспричинная ненависть к живым, поспешность в суждениях. Даже его решение свергнуть главу дома. Когда-то он воспринял бы такие мысли кощунственными. Их глава был не только могущественным архимагом, но и радел за свой народ. По своему разумению, естественно. Но народ его поддерживал, даже в последнем решении превратить их всех в подобие нежити. Как он сам говорил, они стали не нежитью, а другой жизнью. И лорд это понимал. Тогда. Сейчас же он всё чаще раздражался при мыслях о ритуале, главе и их новом существовании.

Но всё-таки, было место и свежим мыслям в его голове. Этот последний вторженец. Он использует магические кристаллы в своих механизмах. Возможно, вливание новых потоков маны что-то изменит в их существовании. Но до него не добраться. Было не добраться.