Подхватив общее вдохновение от происходящего, Гремлин захотел присоединиться к процессу. Проявления как раз изготавливали какую-то большую деталь. Подсмотрев в Сети, он понял, что это элемент брони для большого Проявления.
«Им надо помочь, ведь они не видят!»
Гремлин спрыгнул с кровати и начал настраивать пластину.
«Раз это броня — она должна быть прочной», — с этой мыслью гремлин заставил потоки в пластине укрепить её. Она должна не просто БЫТЬ прочной, она должна ПРОТИВИТЬСЯ своему разрушению. С пластиной работать было проще, чем с кристаллом. Хоть она и была сильно пропитана потоками, но сама её структура ограничивала возможности организации этих потоков.
Но вот пластина была готова, и гремлин перешёл к следующей. Человек и порождение техники с магией работали сообща, но лишь один из них это осознавал.
Глава 8
Инженерный процесс занял остаток дня и весь следующий. То есть я уже восемь дней провёл на этой планете и успехи у меня были… странными. С одной стороны, я неплохо разведал местность вширь, то есть там, где обычный выживальщик прошёл бы плато и ушел в определённую сторону, у меня уже были карты аномалий и безопасных проходов до ключевых объектов. Плюс, модифицированные инструменты для доказательства своего права на место под солнцем. С другой же, я всё ещё не вылезал с корабля и не обзавёлся источниками пищи и воды, уничтожая корабельные припасы.
Ещё и дел дофигища. Я до сих пор толком не обследовал сохранившиеся помещения, ограничившись лабораторией, лазаретом и реакторной. Зато уже начала разбирать корабль. Внешняя обшивка теперь имеет выемки от снятых листов, как при кусочном ремонте дорог. Космическая эра космической эрой, а особенности планетарной инфраструктуры никто не отменял. Не везде экономически выгодно использовать антигравы, они энергии жрут как не в себя.
Вообще, я обнаружил, что начал многое измерять в единицах затраченной энергии. И каждый раз как от сердца отнимал эти ампер-часы. В общем, жался за электроны и пытался выбить побольше. Странное ощущение, непривычное.
Но не суть. Я осмотрел каюту, где в полной готовности находились мои машины. Неизменными остались лишь пчёлы. Быстро совместить навык стрельбы с полётом я не смог, поэтому они остались разведчиками. Зато остальные выглядели весьма воинственными. Пауки обзавелись лёгкими арбалетами, смонтированными на их спины. Лёгкими эти арбалеты были только по весу. Мощи у них было. Кхм. В общем археологи будущего будут ломать голову над дырками в переборках корабля. Надо же мне было измерить характеристики получившегося оружия.