— Вандал. — Уважительно произнёс Брайан, глядя на резак в моей руке.

— Эми, разведка новых аномалий в джунглях завершена?

— Я бы не назвала это разведкой, мы всего лишь проверяем места ранее известных аномалий. — Я вопросительно поднял бровь, и Эми продолжила. — Да, завершена. Потеряны всего два егеря. Часть аномалий приняла причудливую форму.

— Хоть не мутант? А то было бы обидно такое чудо потерять. — Я выключил резак и снял наконец-то ненавистную пластину. Мне же не нужно снимать с него всю обшивку, только получить доступ внутрь.

— Нет. Мутант остался цел, и даже, смог принести один трофей. — Эми вывела изображение, лежащего на складе матово чёрного клинка, тускло переливающегося рунами.

— Не понял! Как это, смог? — Я даже завис, находясь верхней половиной в корпусе робота.

— Ему пришлось нести его двумя передними щупальцами, а передвигаться с помощью шести оставшихся и… А, ты о самой команде? Так я ему приказала! А ты о чём подумал? — Сама невинность, блин.

Слушая редкие комментарии Брайана, увлечённо наблюдавшего за засадами на скелетов, я осматривал внутренности робота. Часть проводки сгнила от неизвестного воздействия. Хотя откуда мне знать о том, как влияют аномалии. Скорее всего, Дубину спасли только более крепкие материалы. Но часть оружия не подлежала восстановлению. Жаль, залповая ракетница была бы кстати. Зато, в арсенале обнаружился боезапас для неё. Вместе с несколькими лазерными винтовками, пистолетами, ножами и кучей гранат.

Глядя на эту гору оружия, я начинал сомневаться в том, что мы были исследовательским судном:

— Кстати, Эми, а почему у нас есть технологические схемы производства?

— Майк, конкретизируй вопрос. Иначе я отвечу: они есть, потому что вы их получили.

— Я имею ввиду, как нам их вообще те компании доверили? Это же всегда было коммерческой тайной фирмы производителя.

— Я всей информацией не обладаю по этому вопросу. Всё-таки эти сделки капитан проводил лично.

Я посмотрел на Брайана, тот пожал плечами и произнёс:

— Можешь показать лицензию? Может вспомню чего.

По мой команде Эми стала выводить ему через проектор файлы. На каждый он мотал головой пока не сказал:

— Эту помню. Чёрный рынок. — На изображении была лицензия на производство ракет для установки Дубины. Ещё бы он её не вспомнил, этого робота он при жизни обожал. Правда сейчас он не выказал какой-то симпатии к нему. Видимо прижизненное чувство привело лишь к сохранению памяти. Интересно, а что ещё его при жизни волновало? Может, если ему показать такие объекты он быстрее восстановит память? Надо будет подумать над этим.