Иван Савельевич отступил на шаг, покрепче сжав рукоять своего боевого топора, и, начав оглядываться по сторонам. В этот же момент, за спиной пенсионера послышался треск многочисленных веток, а на морду мёртвого монстра смело уселся маленький зелёный светлячок. Через мгновение мёртвый зверь разлетелся на мелкие косточки, словно его мощной взрывчаткой разорвало. И самое интересное, что ровно такой же зелёный светлячок уселся на черепушку Ивана Савельевича. Вот только пенсионер не повторил судьбу мёртвого монстра. Напротив, по его телу прошла приятная тёплая волна, словно его бережно накрыли воздушным одеялом. Ощущения были очень приятные и не вызвали никакого дискомфорта или тревоги.
За спиной Ивана Савельевича нарастающий треск веток вдруг сложился в отдельные слова. И старый знакомый пенсионера, коим оказался гигантский древень, объявил громоподобным голосом:
— А теперь, когда вы все увидели это невообразимое чудо, давайте уже прекратим глупые споры и вернёмся к существующим реалиям. Позвольте представить. Этого маленького и необычного лича зовут Иваном Савельевичем. И в его владениях находится источник той самой «живой воды», на которую хотят наложить свои загребущие ручонки дверги. Кроме того, на его участке растёт Древо Жизни, нравится это кому-то или же нет.
Последняя фраза совершенно точно была обращена к дриаде, которая заметно отличалась от своих «сестёр». Точнее сказать, если дриады Пина и Алурина выглядели как сёстры-близнецы, которых можно было отличить лишь по цвету волос да рисунку на коже, то незнакомая дриада, прежде всего, выделялась своим высоким ростом.
Хотя, тут надо начать с того, что эта женщина имела слишком неестественную красоту. Ивану Савельевичу тут же бросилась в глаза её кожа, которая была настолько идеальна, что походила на зелёный пластик. Неестественными казались и зелёные волосы дриады, уложенные в слишком уж замысловатую причёску. Женщину так и хотелось сравнить с красивейшим, но неживым магазинным манекеном. При этом полное отсутствие эмоций на лице этой дриды, лишь усиливало столь странное впечатление.
— Я говорила о том, что не могу этого понять, — монотонным голосом сделала уточнение эта дриада. — Нравится мне это или же нет, кто я вообще такая, чтобы оспаривать выбор Древа? Если оно выбрало этого лича, то я обязана принять этот выбор и подчиниться. Но почему именно он⁈
Только последняя фраза женщины наконец-то была окрашена хотя бы какой-то эмоцией. И эта эмоция — ревность! Дриада не возмущена тем фактом, что Древо Жизни растёт на участке нежити. Она ревнует!