Верны ли предположения пенсионера или же нет, вскоре станет ясно. Маленький отряд, оставив улитку далеко позади, почти добрался до центра заражённого леса. И к этому моменту лес окончательно превратился в мрачное кладбище деревьев. А серые грибы, которые росли буквально повсюду, чем-то напомнили пенсионеру заводские трубы. Если они начнут извергать споры, как дым из котельни, то у новых друзей Ивана Савельевича начнутся серьёзные проблемы. Кстати, атаки на маленький отряд вообще прекратились. И как-то всё это стало напоминать ловушку.
Впрочем, если Иван Савельевич почувствовал опасность, опираясь на знания современного мира (сравнив окружающие грибы с заводскими трубами), то фея ощутила невероятную вонь.
— Мы стоим на протухшей рыбе! — громко объявила она. — Она уже так сильно набухла, что вскоре взорвётся.
— Интересное сравнение, — хмыкнул древень, даже и не думая замедлить шаг. — Но наш враг не оригинален. Грибные споры были неожиданностью в самом начале нашего приключения. Сейчас же, держитесь ко мне поближе и не обращайте на это внимание. Мы в одном шаге от развязки.
При этом древень не забыл о том, что грибные споры не могут причинить вреда Ивану Савельевичу и его новому «родственнику» Гейдо. Он просто не стал выделять этих двух необычных личей из общего списка друзей и специально подчеркнул, что готов защитить от грибных спор всех.
Что же до «развязки», то она действительно оказалась почти в одном шаге. Через пару минут маленький отряд вышел к единственному живому дереву, которое росло в самом центре заражённого леса. И это дерево было воистину гигантских размеров. Своими могучими корнями оно оплетало колодец, в котором светилась лазурью вода.
Лазурная водица была волшебной. Она превращала обычных животных в опаснейших лесных монстров и залечивала их раны. Да и вообще, это была не вода, а сок гигантского древа, который стекал с корней, оплетающих колодец.
В общем, опасность этой водицы была вполне очевидна — выпьешь разок и станешь двухголовым козликом. Если мутацию сочтут бесполезной, то вторую голову оттяпают топором и снова водой напоют. Так древни и выращивали своих монстров. Однако на растения чудесные свойства этой водицы не действовали (то есть, древням или дриадам вода не причиняла никакого вреда).
Что ещё можно было сказать о Древе-бестиарии? Оно было живым и разумным. Древень назвал все подобные деревья — хуорнами. А ещё было особо подчёркнуто, что эти одушевлённые деревья (хуорны) и есть предки всех древней и лесовиков. И кстати, на необъятном стволе этого Древа Иван Савельевич без особого труда разглядел человеческое лицо и молящие о помощи глаза.