Эти слова дверга почему-то не понравились Ивану Савельевичу. Он нахмурился и резко поднялся в полный рост. Живая вода стала стекать по его крепким мускулам. Длинные волосы, затронутые сединой, были откинуты назад, а золотые глаза оценивающе посмотрели на странную парочку незваных гостей.
— Ыг! — издала странный звук женщина, крепко зажмурившись.
— Мужик, — тем временем обратился к Ивану Савельевич всё тот же дверг в жреческих одеяниях. — Ты б прикрылся чем. В древние времена этой дохлой дурынды не принято было так ходить перед незнакомыми аристократками…. Ты чего?
Заинтересовавшись, что же там происходит между жрецом и «её мужчиной», незнакомка осторожно приоткрыла один глаз. И буквально в нескольких сантиметрах от себя она увидела Ивана Савельевича, который угрожающе навис над двергом, поигрывая мускулами.
— Как ты там сейчас мою жену назвал? — злобным тоном уточнил пенсионер.
Тем временем Скайлер, стало притягивать к Ивану Савельевичу как магнитом. И если бы это было простое влечение или страсть, женщина ещё бы смогла справиться со своими чувствами. Однако магия пенсионера и магия Скайлер притягивались, как противоположные полюса. Просто Иван Савельевич к магии был мало чувствителен. А для Скайлер — это стало непреодолимой силой.
Будучи не в состоянии совладать с данным «искушением», женщина осторожно, всего лишь одним пальчиком, дотронулась до обнажённого плеча Ивана Савельевича. И её словно молнией поразило, заставив издать очередной странный звук:
— Ый!
Ещё через секунду, заметно покачнувшаяся женщина оказалась в крепких мужских объятиях. И её тело обожгли капельки живой воды, которые стекали с тела, Ивана Савельевича. Мало того, мужские пальцы стали лихорадочно стягивать с неё одежду.
— Как эта фигня снимается? — недовольно проворчал Иван Савельевич, став бесцеремонно прикасаться к женской груди.
И почему-то Скайлер показалось, что этот голос наполнен страстью. Её разум окончательно затуманился, и она едва слышно прошептала, призывая мужчину действовать ещё более напористо:
— Не здесь.
— А где ещё⁈ Ты же задохнёшься сейчас.
— А я ей говорил, что так и будет, — проворчал дверг. — А она: «Затягивай потуже. Мёртвые задохнуться не могут!» Вот ты мне объясни, зачем этой тонкой жердине вообще понадобился корсет? Да просто разорви эти шнуровки. Некогда нам с ними возиться.
Именно слова дверга заставили Скайлер вернуться в реальность. Поняв, что эти двое сейчас её бесцеремонно разденут перед огромным количеством народа, женщина попыталась отбиться. Но её рука, возможно совершенно случайно, прикоснулась к чему-то такому, что заставило Скайлер издать ещё более странный звук удивления и восторга: