Размышляя над своим «планом победы», суккуба прикоснулась к чёрному кристаллу, который находился в центре её участка. И вся энергия, которая была накоплена в этом кристалле непосильным трудом и искушениями, начала вливаться в девицу. Её тело вспыхнуло ярким пламенем. А сама суккуба, оказалась во власти страстей искушённых ею «жертв».
Хватило всего лишь мгновения, чтобы разум суккубы помутнел, и она забилась в блаженном экстазе. Демоница не могла больше контролировать свои эмоции, и её тело начало преображаться. Некогда симпатичная девица через несколько мгновений превратилась в обугленную огненную тварь. Теперь в утробе её тела бушевало пламя. А в её маленьких зрачках застыли вечная злоба и ненависть к окружающему миру. Финалом же такой метаморфозы стали низкий утробный рык и волна жара, прокатившаяся по участку.
Сейчас суккуба была похожа на бешеного быка, перед которым было достаточно помахать красной тряпкой. Это был истинный облик «красавицы». Однако прямо сейчас в этом было что-то не так. Иногда, из тела суккубы вырывались маленькие зелёные искорки, заставляя эту девицу недоумённо хмуриться.
Глава 3 Внезапно!
Разумеется, Иван Савельевич понятия не имел, что его сила оказывает какое-то влияние на суккубу. Он даже не знал, как выглядит эта «девочка» на самом деле. Хотя Скайлер предупреждала пенсионера о том, что суккубы — это огненные статуи, которые вынуждены питаться страстями и пороками смертных. Но чего только не выдумает ревнивая женщина о своей сопернице? Иван Савельевич по-прежнему воспринимал суккубу, как маленького чертёнка с ножками да с копытцами.
Что же до новенькой Василисы, то с ней Ивану Савельевичу общаться не понравилось. И в начале пенсионер даже не понял «почему». Просто его постоянно что-то напрягало и казалось «неправильным». А потом Василиса, возьми да спроси: «О чем размышляет Иван Савельевич, когда смотрит на её декольте?» Типа, подколола старика. Наверное, ему в такой ситуации положено смутиться, потупить глазки и шаркнуть ножкой. Или пенсионеру полагалось как-то пошло пошутить в свои-то восемьдесят лет?
— Я размышляю о том, как бы вас ловчее сосватать хорошему мужчине, — пытаясь быть дипломатичным, ответил на подколку Василисы пенсионер.
— А этот «хороший мужчина» случайно не вы? — продолжила свои подколки Василиса.
— Я уже слишком стар, — ответил пенсионер, про себя добавив: «… слишком стар для озабоченной бабёнки, лет сорока». — Но есть у меня на примете одинокий мужчина. Высокий, статный, умный и благородный. В общем, если вы не затаили зла на паладинов, то я могу с ним познакомить.