Пес оперся ей о живот передними лапами и попытался отщипнуть себе кусочек.

— Тебе чего, тоже неймется? Ах, да ты же у нас главный герой. Ну, на!

— Как он, кстати? — спросил я. — Выглядит неплохо.

— Мой друган сказал, что Берсу повезло, — доложила Нина, — у великана рука тяжелая. Но, к счастью, все обошлось парой ушибов. Да и самой псине море по колено. Походу, не простая у Анастасии Михайловны собачонка. Чутка отлежалась — и сразу в бой!

— Молоток, Берс! — почесал я пса, предусмотрительно отодвинув шаурму подальше. — Если бы не ты, нам бы с Гердой пришлось худо.

— Чего произошло в Остроге-то, скажешь? Почему рыжий на вас напал? И как тебе удалось вытащить ее из кутузки!

И она ткнула пальцем в Лену, которая тоже сидела и кусала шаурму — тихая как мышка.

— Давай все вопросы про Лену потом. Долгая история. А с Гердой и тем монстром я и сам не возьму в толк. Видать был у них с ней какой-то незакрытый гештальт. А я влез посередке…

— Гель… чего?

— Пес его знает, вот что!

— Ааа…

Однако вопрос причины переполоха волновал и меня тоже. Неожиданно слетевший с катушек помощник инквизитора, который пытается меня убить сразу же после того, как стало очевидно, что Горну второй раз не удалось меня прищучить?

Сначала конструкт-убийца, а теперь попытка стравить меня с Тайной Канцелярией уже напрямую?

Совпадение? Не думаю. Либо так, либо все проще — ему крайне не понравилось, что я… кхм… уединился с его коллегой, и у него взыграло. А потом как по накатанной.

Но вот что интересно — Горн, похоже, вне подозрений. Захотел бы меня убить: бросился бы помогать Люду и Вигу, а не выгонял бы всех из здания, чтобы лично порвать своих подопечных.

Что же, и записку мне подкинул тоже Людвиг?.. Увы, спросить у него уже не получится. Ибо все, что от него осталось, сейчас остывает в морге.

Пока инквизитор на больничной койке у него тоже не узнать. Так кто у нас остается? Ясно — кто. Герда, кто же еще?

А зачем ей оставлять мне письмо с угрозой? Или это наоборот было предупреждение⁈

Башка уже кругом от этих думок. Еще и шаурма кончилась.

— Этот дом? — спросил Костя, выруливая в переулок, который заканчивался тупиком.

— Похоже, — оглядел я типовую пятиэтажку.

Она была поприличней той, в которой квартировался Женя, но тоже ничего хорошего. Старая, облезлая да и, похоже, недавно горевшая. Мутных типков вокруг таких обычно крутится с избытком. И розы, конечно же. Хоть целый букет набирай и заваливай ими Варю с ног до головы, но она едва ли оценит.

Ромашки, ромашки и еще раз ромашки!

— С тобой пойти, Евгений Михайлович? — кивнула мне Нина, отстегивая ремень безопасности.