Благоверная трезвонила уже третий раз за час и, наверное, двенадцатый за день. Он уже подумывал отключить к черту телефон.

Но так будет еще хуже. Ладно, пусть болтает. Толпа сзади вроде затихла.

— Что⁈ Что значит, на новую работу⁈ А что со старой? Тебя уволили! Что произошло с родом?

— Барон Герасимов сбежал, а род лопнул как банка на морозе. Ты чего? Вчера все об этом судачили!

— Даня, мне некогда слушать всякую чушь. Закрыли Прорыв, и черт с ним. Так… Что значит твой начальник сбежал? Куда сбежал⁈ От налоговой?

— Нет. На Нексус.

— С вашей зарплатой, да⁈ Дожили! И ты мне об этом так просто рассказываешь? Вы думаете его ловить⁈ Ох, я так и знала, что этим кончится! Сначала безвылазно сидишь в этой своей казарме, а теперь…

И на том конце «провода» заплакали.

— А теперь я служу Скалозубовым, милая… Они обещали возместить нам все издержки. Успокойся…

— Я спокойна! Ты где? С дружками поди квасишь⁈ Тебе на нас совсем наплевать, да?

— Нет… — вздохнул Данила и пригубил рому.

Вместе с ним у барной стойки сидели белобрысый здоровяк Шило, его заместитель, длинный, улыбчивый радист Войц и сверкающий очками молчаливый подрывник Тесак, и все втроем потягивали свои порции.

На Даню они смотрели со всем возможным сочувствием.

За столом неподалеку Крюк и Кваша пытались побороть друг друга в армрестлинге, отчего рев стоял такой, что Даня как мог закрывал трубку ладонью, но…

— ООО! — разразилась толпа, окружившая этих двоих. Кваша в очередной раз поборол упертого соперника и, подскочив со стула, заорал во всю глотку.

— Ну, жирный у***к, берегись! — ударил кулаком об стол Крюк.

И это они оба пока трезвые.

— Так… Это что там за крики? Ты снова в своей «Вобле», да⁈

— Да, милая, — вздохнул Даня.

— Ах, ты… Не знаешь, что два дня назад в этом клоповнике какой-то придурок на спор сожрал гранату, и ему башку порвало в клочья! Ты же обещал, что там и ноги твоей не будет!

— Сейчас допью и приду…

Ей богу, он бы пошел сразу домой, но после догонялок с Саблиной ему просто хотелось присесть и немного выпить. Дома слушать упреки совсем не улыбалось. Но они достали его даже в баре.

В ответ разразился настоящий шторм, и Даня отнял трубку от уха. Все равно он все это уже слышал.

— Тяжело тебе, дружбан, — покачал головой Войц и отпил пива. — Совсем запилила?

— Угу, — кивнул Даня. — Но в чем-то она права. Я действительно их почти не вижу… Ладно, может быть, у Скалозубовых график будет получше…

— Судя по тому, как нас гоняла Саблина, сомневаюсь, — горько улыбнулся Шило. — Она, походу, барышня суровая. Но попка у нее — ягодка. Прям не мог наглядеться, пока мы за ней бегали…