Когда машина остановилась, наружу вышел престарелый водитель с моноклем и побежал открывать заднюю дверь.
— О, господи, что тут произошло? — вышла из салона испуганная женщина с голубыми глазами. — Поджог⁈
— Я бы сказала, бойня, — хмыкнула Герда, осматривая незнакомку.
За ней выскочил какой-то совсем еще маленький паренек в берете и несколько молодых девушек. Женщина побледнела, стоило ей увидеть изувеченные тела в траве. Ее спутницы запищали, но женщина быстро взяла себя в руки и подошла к Герде.
— Прошу прощения, с кем имею честь…
— Гертруда Михайловна, инквизитор, а вы?
Женщина на секунду опешила, но к ним подскочил мальчишка и, подбежав к Герде, сорвал со своей головы берет:
— Прошу, мадам! — сказал он и элегантно поклонился. — Мы род Кречетовых-Герасимовых. И это наш несчастный дом.
Глава 4
Когда Рей сказал, что до Оренбурга ехать «всего-то час», он несколько лукавил. Ехали мы… чуть-чуть дольше.
Степь и степь кругом, и все просматривалось на многие километры. Уже брезжил рассвет, а проклятые просторы все не кончались. Дорога под колесами была, но и толку? Ехали мы по-прежнему словно из ниоткуда в никуда, на пути не попадалось ни одного указателя, и при этом стояла страшная жарища.
Встречные машины были, но очень редко — больше грузовики, усаженные пулеметными гнездами по самое не балуй.
— Рей, признайся, что ты заблудился, и твоя карта давно ни к черту! — шипела Настя, пытаясь рассмотреть на ней хоть что-то.
Я же подсвечивал ей огоньком на пальце и пытался не спалить нахрен весь салон. Карту Настя развернула от стены до стены. И да, она реально была довоенная.
— Нет, — отмахивался Воин дороги, одновременно крутя баранку, пыхтя сигаретой и косясь в зеркало заднего вида. — Рей проехал по этой карте от самой Камчатки и, как видите, он до сих пор жив!
— Это слабое утешение!
Скоро мне надоело играть в навигатора, я оставил карту Насте и, повинуясь странному чувству, обернулся. Сзади на большом отдалении мелькали фары.
И они то пропадали, то появлялись вновь, словно следовали у нас по пятам, но боялись показаться на глаза.
Вот и гадай что это. Случайность?
Скоро окончательно рассвело, а вот пейзаж так и не изменился. Зато Настя, наконец, махнула на Рея рукой и уткнулась мне в плечо. Через минуту она уже спала, но проснулся Красавка:
— Жрать! — рявкнул зверек и зевнул во всю зубастую пасть.
— Потерпи. Где я тебе найду жрачку в этой глуши?
Красавка оскалился и плотоядно покосился на Берса, который посапывал в ногах у Насти.
— Нет!
Тогда он выглянул в открытое окошко и, довольно гавкая, высунул язык. По стеклам потянулись длинные ниточки слюны.