— Именно. Дирижаблю не страшны ни ураганы, ни грозы. Он может летать даже над местами Прорыва. «Икар» — настоящая воздушная цитадель! А я ее скромный комендант. Будьте уверены — название — лишь предрассудок. Вы в надежных руках.

— Что ж… Тогда я спокойна.

— Позвольте мне проводить вас…

— Эй, малой! — раздался голос у капитана за спиной. — Заткнись уже и дай пройти!

— Что?.. — скорчив очередную надменную рожу, капитан повернулся и увидел Горна, который, опираясь на трость, шел прямо на него.

Вениамин тут же отпрыгнул с его пути и приставил ладонь к козырьку.

— Ваше преосвященство…

— Это твоя посудина? — остановился напротив него Горн. — Знай же, я ненавижу летать! А еще больше, чем летать, я ненавижу пустых брехунов!

— Будьте уверены, что…

— Я буду уверен только тогда, когда эта нога, — и он хлопнул ладонью по своей хромой конечности, — уткнется каблуком о твердую землю. А до тех пор пошевеливайся и покажи мне мою каюту!

Между тем, закончив с погрузкой, члены команды принялись убирать трап.

— Все на месте? — выглянул из люка капитан. — Отлично! Отдать концы!

В следующую секунду мы в сопровождении самого капитана «Икара» уже вышагивали по коридорам, устланным ковровыми дорожками.

По пути он во всех красках расписывал нам — преимущественно Насте — все прелести своей летающей крепости. Из его рассказа выходило, что на первом этаже располагался ресторан и другие увеселительные помещения, второй был отдан под каюты пассажиров, а вот на третьем находилось машинное отделение и обитала команда.

— На капитанском мостике для вас всегда найдется место, ваше сиятельство, — говорил капитан краснеющей Насте, покручивая ус и поддерживая ее под руку. — Осторожно, ступенька!

Вокруг обстановка оказалась ничуть не скромнее, чем в Императорском поезде: ковры, гардины, хрустальные люстры, канделябры и иллюминаторы на всю стену. И публика под стать окружению — роскошные платья, мундиры и фраки. Мы с Настей в своих строгих одеждах как-то слишком сильно выделялись на общем фоне.

А я уж думал, что раз билеты оформляются в последний момент, то на особо «императорский» сервис просто нет времени. Да и Горн человек довольно аскетичный.

Ошибся.

Одна беда — коридорчики тут довольно узкие, и с Настиным здоровяком на плече пришлось пару раз столкнуться с пассажирами, которым совсем не понравилось, что через главную дверь сначала течет вереница ящиков, затем появляюсь я и заставляю их щемиться по углам.

— Невежда! — кричали напомаженные аристократы, сверкая моноклями и лорнетами.

— Куда прешь?

— Тут что, проходной двор⁈