— Женя, затни-и-и-ись! — зашипела мне на ухо Настя.

— Щенок! Посмотрим так ли остер твой меч, как и язык!

— Так, ваша милость, — мотнул головой капитан. — Все вопросы вы будете решать на арене. Здесь нечего бодаться. Попрошу!

— Мы с Монмераем ждем свежее мясо! — ухмыльнулся Цет, не спуская с меня взгляда. — А то у тебя мордаха больно миловидная. А нам нынче очень хочется разбить нечто красивое.

И, расхохотавшись, он ушел в толпу своих соотечественников.

— Брат, не вздумай! — схватила меня Настя за рукав, но я уже направился к арене.

Конечно не из-за того, что меня как-то зацепили его слова — на них мне наплевать. А вот проверить свои способности в не смертельной схватке с сильным соперником, который явно не будет меня жалеть, это всегда полезно.

— Эй, парни, — крикнул я двоим аристократам, которые уже расслабляли галстуки, готовясь к драке. — Позвольте и мне пролить кровь наших рейховских друзей!

— Почему нет? А ты кто?

— Я барон Евгений Скалозубов, — сказал я и скинул пиджак в руки шипящей и рычащей сестры. — И мне очень хочется разбить что-нибудь красивое, но что-то особых красот я в этой толпе невежд не наблюдаю…

Исключая, конечно, фрау. Она была красоткой хоть куда, и знала об этом. Пышные черные волосы на затылке заколоты двумя спицами. Черный приталенный наряд с жилеткой и обтягивающими брюками сидел на ней просто идеально. Да и задница высший класс.

— Абель, — проговорила она, не оборачиваясь. — Покажи барону его место.

И потрясая шпагой, вперед снова шагнул лысый упырь. Блин, мне бы тоже не помешала какая-нибудь железка. Оружие мы как-то с сестрой захватить позабыли.

К счастью, на помощь пришел сам Шемякин и протянул мне меч с кинжалом.

— Негоже вам, ваше благородие, щеголять по арене с голыми руками, — кивнул он мне и повернулся к остальным. — Господа! Прошу всех отойти на шаг! Дуэль до первой крови и без магии.

Мы вошли в круг и встали у края друг напротив друга.

— Ваша милость, шевалье де Монмерай, готовы? — крикнул Шемякин сквозь гул голосов.

— Всегда готов резать и колоть! — поднял он руку со шпагой, и вся толпа его сторонников разразилась криками.

Вся, кроме фару. Она стояла, заведя одну руку за спину и покуривала тонкую сигарету.

— Ваше благородие, барон Скалозубов, вы готовы?

— Всегда готов наподдать всяким негодным шевалье! — отозвался я, но моя аристократическая «группа поддержки» ответила довольно вяло.

Исключая сестру, конечно. Она захлопала в ладоши и закричала:

— Да, Женя! Дай ему по шарам!

Ну, спасибо, хоть на этом.

— Хорошо, — кивнул Шемякин. — Сходитесь!

Мы сделали шаг и, выставив вперед шпаги, закружились по арене. Гвалт стоял стеной и сильно мешал сосредоточиться. Монмерай делал много обманных движений и вообще дергался, словно его чем-то накачали.