— Ладно, хватит! — кивнула сестра и отложила глефу. — Уже темнеет, пора и честь знать.

— Согласен, — кивнул я, вкладывая меч в ножны. — Что теперь, ужин?

— Рановато, но почему нет? Чем еще заниматься?

— Гама ты пойдешь?

Нексонианка все это время сидела в кресле и смотрела в одну точку. На ее коленях лежал бледный череп. Не стоило даже интересоваться, чей он — это все, что осталось от прежней Гамы.

— Как ты? — спросил я.

Она даже не шелохнулось.

— Эй! — щелкнул я у нее перед носом.

Нет реакции. Сука, неужели…

И тут «Горн» встрепенулся и мутным взглядом посмотрел сначала на меня, потом на смертельно бледную Настю.

— Ах, вы вернулись? — тихо отозвалась Гама, едва двинув губами. — А я тут решила немного поспать.

— Ты? Спать?

— Да. Приходится экономить силы любыми методами. Я буквально живу на подножном корму. Вся энергия, которая оставалась в Горне на момент смерти, уходит на поддержание жизнедеятельности организма. А восстанавливается она крайне неохотно. Все идет в минус.

— Черт, — выпалил я, — только дотяни до столицы! Мы найдем тебе новое тело! Крепкое и могучее.

— К сожалению, до столицы мне не дотянуть.

Она покачала головой, и засунув череп в сумку на поясе, оперлась о подлокотник. Мы с Настей попытались помочь, но Гама отмахнулась.

— Я сама!

И через несколько неудачных попыток, она таки смогла встать на ноги.

— Дайте трость. Вон она стоит в углу. Надо бы пройтись, а то закисла вся.

— Может, тебе лучше посидеть в каюте…

— Я сказала, пойду пройдусь! Если я буду дальше так сидеть, то окоченею. Трость!

Сжав ее в руках, Гама, покачиваясь, направилась к выходу.

— И не вздумайте переться за мной. Я в состоянии выйти и освежиться немного.

Ворчит прямо как всамделишная старушка. Хотя она разве не старушка? Сколько ей там лет? Двести, пятьсот? Тысяча?..

С учетом времени Нексуса, наверное, она умудрилась пережить не одно поколение землян.

Освежившись и переодевшись в чистые шмотки, мы направились в ресторан, который уже раскрыл двери перед посетителями. Там все устроили по высшему разряду, а от зеркал, глубоких декольте и хрусталя слепило глаза. И да, разогревшиеся музыканты играли джаз.

Я невольно начал гулять глазами по толпе, выискивая взгляд графини Ди, которая в прошлый раз скромненько сидела в углу, но поймал только гляделки двух татуированных интуристов. Они сидели у барной стойки спинами и пялились на нас в отражение в зеркале.

Видать, злятся, что так опростоволосились на арене и жаждут реванша. Того и гляди, сорвутся. Эх, жаль Ильинского нет… Могли бы с ним устроить перекрестный поединок.