Мы раскланялись, и Жук двинулся прочь.

Хмм… Если он не шутит, то такой «экстренный» экзамен мне только на руку.

Я вытащил телефон. Набрать что ли Зубра? Что-то давно он не беспокоил меня звонками. Интересно, как…

Нет связи. А точно! Под нами Монолитов десять, не меньше.

Зевак на меня оглядывалось все больше, а я отправился на поиски.

Через пятнадцать минут я чертыхался как сапожник. Облазил весь этаж, но ни ее, ни Ди, мне не удалось отыскать.

Блин, Гама перемещается со скоростью улитки, и как она умудрилась потеряться на этом чертовом дирижабле⁈

И меня будто пробило электрическим разрядом. Кажется, я догадался какого именно пассажира задумала убить Ди.

* * *

Шипя и отдыхая каждые несколько шагов, Амальгама удалялась от толпы, криков и постоянно оглядывающихся на нее аристократов — через кучу ступенек и коридоров и за дверь, на которой написано «посторонним вход воспрещен». Лучше не придумаешь.

Еще немного, и она выбралась на открытую железную лестницу, огибающую «гондолу» по периметру и уходящую вверх — на сам аэростат. Но туда не удастся забраться при всем желании. Итак едва дотащилась досюда.

С высоты чудовищная бойня, происходящая на земле, казалась милым и красочным представлением. Сразу вспомнился Омск, и как там горела земля. И еще сотни, и сотни битв, в которых Амальгаме удалось поучаствовать. И неужели на этом все?

Грохотали пушки, трещали пулеметы, а ветер терзал новое лицо до боли.

Она прислонилась к поручням и закурила. Да, Амальгама не курит, но это тело сигаретой не удивить. Да и какой теперь смысл беречься, если ей отведено от силы сутки, а потом начнут отказывать ноги, а за ними и все остальное?

Снова «сбрасывать балласт», а зачем? К чему обманывать себя? Они с Неро не успеют разыскать новое тело без убийств и грязи. А значит, все кончено.

Даже забавно. И именно так выглядит старость? А ведь когда-то даже и подумать смешно было, что всесильной Амальгаме и вправду придется ходить с палочкой и шипеть от боли каждый шаг.

Что творилось у тела в закромах, не хотелось даже думать. В животе со вчерашней ночи и крошки не было, а изнутри не доносилось ни звука — наверное, все процессы встали. С утра пришлось выплюнуть уже шестой зуб, а они все качались, проклятые…

Тьфу! Вот и еще один улетел в пропасть… Далеко-далеко…

К чему ломать комедию? Эта летающая крепость — гроб, который несет старушку Амальгаму в объятия вечности. А раз так, то пошло оно все!

Она вытащила череп из сумки и еще раз всмотрелась в черные глазные впадины.

Хрясь! — и он треснул в ее пальцах, а затем осколки подхватило ветром, и они улетели вниз.