— Не знаю, откуда ты вылез, — скрипнул я зубами. — Но я затолкаю тебя обратно. Иди и целуй задницу Нексусу!

Со звоном я выхватил меч-душелов и бросился на него.

Дзинь! — два клинка столкнулись.

— Раз вы так хотите продолжить нашу беседу, то… — произнесла лже-Настя, уворачиваясь от моего выпада, и молниеносно бросаясь мне навстречу.

Тьму разорвали искры и скрежет металла. Я парировал удар противника и ткнул его в незащищенное бедро. Острие пронзило воздух, а тот уже находился у меня за спиной.

Выпустив когти, я развернулся, и клинок ублюдка ударился о мой свежевыращенный панцирь.

— Туше! — рассмеялся Инкогнито. — Вы проиграли.

— Уверен? — ухмыльнулся я и перехватил меч-душелов двумя руками.

На животе гада зияли порезы от когтей. Правда через миг они затянулись, как и не было.

— Женя? — выглянула Настя из-за перевернутого дивана. — Я что, все еще сплю?..

Тут же рядом вылезла мордочка крайне охреневшего Красавки.

— Хозяин? Дерется с Настюхой? — перевел он взгляд с меня на ухмыляющееся лицо лже-Насти, а потом повернулся к настоящей. — А ты кто?

— Прошу в коридор, тут слишком тесно! — расхохотался Инкогнито и выбежал из купе.

Я ринулся за ним, на бегу обрастая шипами, когтями и боевыми конечностями.

Противник ждал меня в коридоре, и мы снова сошлись. Металл звенел, я бил и колол, работал лапами и пытался достать ублюдка шипами, но тот, не переставая улыбаться, отступал и с легкостью парировал все атаки. И бил в ответ.

— Бесполезно, Евгений! В свое время Александр Христофорович был одним из лучших фехтовальщиков в губернии, а то и во всей стране. Если бы он не разжирел…

Пытаясь поразить друг друга, мы выбрались в тамбур, а затем и в другой вагон. Там Инкогнито пробежал еще немного и обернулся.

— Не хотите ли чаю, Евгений Михайлович?

Передо мной с мечом в руке стоял Зубр. В следующую секунду мы столкнулись, но лже-дворецкий ловко увернулся от моего клинка и ударил вспыхнувшим кулаком.

Я закрылся, и энергетический удар отбросил меня к стене, а вот Инкогнито внезапно вскрикнул. Руку ему сожгло до самого локтя, и он шипя пытался сбить с нее пламя.

Ага, сила силой, а «боксерскому» искусству Василия еще учиться и учиться!

Рыча на все лады, гаденыш скрылся в очередном коридоре, и тут у него за спиной показался сонный Ильинский, а за ним два крайне помятых проводника.

— Какого? — выпучил виконт глаза. — Эй, дуэли на Императорском поезде запрещены!

— Исчезни, плесень, — скривился лже-Зубр и плюнул Ильинскому прямо в лицо.

— Ах, ты!!! — зарычал офицер и зашарил в поисках меча, но ножны были пусты.