Подорвать к чертовой матери укрепления Электростали! Дать тварям из Московского Осколка прорвать периметр! Тогда дорога до Владимира будет открыта, и Нексус ломанется в сердце ублюдской ненавистной Империи.

Если все удастся… Нет, когда все удастся, армия фюрера ринется в бой через границу, и за какие-то несколько дней достигнет обескровленной столицы.

Сука, как долго они с Зи ждали этого дня, все не может так просто…

Вот и она!

— Зи!– воскликнул фрайгерр Цет, когда увидел ее обворожительно воинственный силуэт в темном коридоре. — Это я, Фридрих! Ты убила инквизитора⁈

Да, да и еще раз да! В тусклом свете мелькнула инквизиторская брошь, которую его Богиня сжимала в пальцах.

Цет упал на колени и принялся целовать Зи окровавленные пальцы, но она, не удостоив его даже взглядом, лишь брезгливо отдернула ладонь.

— Эти сволочи, походу, заходят нам с тыла! — заговорил Цет. — Нужно срочно бежать к Монме…

Она повернулась, и фрайгерр приготовился выдержать прямой удар в нос. Его командирша всегда била именно туда, когда ей что-то не нравилось.

Но тут Зи радушно улыбнулась.

— Бедняга… — сказала она и приобняла его за плечи. — Наверное, тяжело пришлось?

— Да, — закивал Цет. — Но мы еще сможем сломить их, если поторопимся!

— Какой шумный. А ведь молчание — лучшее оружие диверсанта.

И с этими словами из соседнего коридора вышла та самая девушка, которую Зи держала в заложниках — Саблина!

И отчего-то она совсем не выглядела как пленница. Более того, у нее в его руках был пистолет-пулемет.

— Како… Кто ты?

— Не волнуйся, милый, — улыбнулась Зи, и Цет просто охренел.

Она даже не дернулась в сторону явного врага, а лишь нежно провела рукой по заросшей щеке Цета.

— Все позади… — промурлыкала она и затем заключила подчиненного в материнские объятия. — Победила дружба… Ты же не любишь проигрывать, дорогой? Улыбнись же!

И она повернулась к Саблиной.

— А вы Анастасия Михайловна, прошу, разыщите брата. Но будьте осторожней. Не отступитесь. Тут скользко и трупы на каждом шагу.

И, кивнув, ее «подруга» прошла мимо них и скрылась за углом.

— Фрау! Что происхо…

Но Цет не договорил — его пронзила страшная боль. Фрайгерр закричал, и вырвался из «горячих» объятий начальства, но Зи проворно взмахнула штык-ножом.

Лезвие свистнуло и прочертило Цету «улыбку» — от уха до уха. Булькнув, он сложился пополам и рухнул на пол.

— За что… почему?.. — прохрипел он, пытаясь ладонями сдержать фонтан крови, хлещущий из горла.

— Потому что я больше не я, Цет.

Зи кинула на него презрительный взгляд и перешагнула. Фрайгерр попытался поймать ее, но изящная ножка выскользнула из его окровавленных пальцев.