— Но он ликвидирован.
— Да, а почему он всего один? Вы лучше меня знаете, что нексопоклонники не действуют поодиночке. Их всегда целая организация, а тут речь идет не просто о каком-то рядовом простолюдине, а о целом бароне, причем не о самом бедном в масштабе округи. А родовитости этого Герасимова вообще много кто позавидовать может. Хотите сказать, что ни соседи, ни его дорогой сюзерен ничего не знали о его делишках? Тот самый сюзерен, которого уже подозревали в контакте с Нексусом? Чушь.
— Расследование еще не закончено. Я как раз собиралась возвращаться в Фаустово, чтобы…
— Судя по предварительным результатам все, — отмахнулся Инквизитор, — кто хоть что-то знал, либо убиты, либо исчезли без следа, даже дочь Герасимова, Светлана, которая жила во Владимире. Это вы называете расследованием?
— Нет, но…
— И в итоге сын Скалозубова сейчас учится в самом престижном заведении в Империи. Вы же помогли ему добраться до ГАРМа, оформив его как фельдшера Горна, не так ли?
— Да. В смысле нет… Все не так просто…
Инквизитор тяжело вздохнул, но промолчал.
Они добрались до конца коридора, и вошли в новое помещение. Тут было еще теснее и к тому же жарко. В противоположной стене зияла приоткрытая дверца со скатом в бушующее пламенное жерло.
Крематорий…
— Сначала умирает Людвиг — один из самых мощных големов из созданных нами. Потом вы помогаете Скалозубову стать попутчиком Горну, за безопасность которого отвечаете головой. На первом рейсе происходит попытка теракта, а на второй проникают диверсанты Рейха. И в том, и другом, и в третьем «недоразумении» принимает горячее участие сын Скалозубова. И по итогу всего «предприятия» инквизитор Горн… перед вами.
Герду словно парализовало. Она слушала и не могла пошевелить и пальцем.
— Право, — продолжил Инквизитор. — Я сделал все, что от меня зависело, чтобы дело не выглядело так, как оно выглядит, но…
— Ваше высокопреосвященство, вы ошиба… — пискнула Герда, и тут за ее спиной встали телохранители Инквизитора.
Она задрожала, и на ее глаза навернулись слезы. Тем временем тело Горна подвезли к скату в печь и выжидающе обернулись.
— Будете прощаться? — спросил один из них.
Великий Инквизитор молча подвел Герду к столу и аккуратно вытер ей слезы своей белоснежной перчаткой. Жара от печи стояла такая, что Герде стало еще хуже.
— Наша святая организация, которая хранит покой Империи и лично Императора попрана грязными сапогами нексопоклонников, — проговорил Инквизитор, — а Рука Императора растерзана и опозорена!
Инквизитор резко ударил кулаком по железному столу, и от оглушающего грохота Герда едва не подпрыгнула, а служащие бросились к стенам.