Оставив Елену, он поплелся по лестнице на свое рабочее место, и тут перед глазами все поплыло.
— Сука! — прошипел Зубр, вцепившись в поручни. Немного постоял, отдышался и тихонько направился дальше. Сердце в груди отчаянно билось.
Надо бы срочно присесть… а то не хватало еще в обморок грохнуться! И так отдаешь работе последние силы, выделяя на сон лишь четыре часа в день.
А ведь молодость давно позади, возраст берет свое… Нет-нет, нельзя чтобы кто-то видел его слабость и решил, что Василий Зубр сдал! Больше всего в жизни он боялся, что кто-то решит, что ему пора на пенсию!
Никаких пенсий, кресел качалок и прочего дерьма! Когда-то давно, еще в молодости, лежа на полу дрезины, уносящей их с Михаилом Александровичем прочь из бушующей Москвы, Зубр решил, что умрет только в бою или за рабочим столом! Уж точно смерть не застанет его в кровати в доме престарелых…
В кармане зазвонил телефон:
— Слушаю… Сколько⁈
Сообщили, что Омск снова взорвался — оттуда как грибы после дождя рвутся Монолиты, а ликвидаторов до боли мало.
— Мы еще держимся, но если так пойдет дальше, то нексы прорвут периметр… — тараторили в трубку.
Час от часу не легче… А ведь в Фаустово и на окраинах тоже нексы словно взбесились! Павличенко с Вороновым работают без выходных и выходят на смены одновременно — и все равно их слишком мало, а тут еще и Омск…
— Спокойно, — прошипел Зубр в трубку. — Держите их, подкрепление близко.
Он отключился и вытер пот со лба. Подкрепление? Какое к черту подкрепление⁈ Ликвидаторы в разъездах, да еще и раненых все больше. К тому же из соседней губернии вчера раздался призыв о помощи. Пришлось отрядить и туда взвод, иначе вскоре и им тоже достанется…
Остался последний вариант. Подкреплением будет сам Зубр.
Глава 21
Следующие дни я не вылезал из дедовского кабинета. Звонки сыпались один за другим, дел во владениях Саблиных накопилось выше крыши, а дедушка если и приходил в сознание, то совсем ненадолго. Так что нам с сестрой пришлось взять обязанности по управлению усадьбой и остальными объектами в свои руки.
Звонили не только дедушкины друзья — по крайней мере они представлялись таковыми — коллеги и знакомые из родов Болконских, Толстых, Вяземских, Хованских и прочие, и прочие. Все наперебой охали, ахали и справлялись о здоровье больного, но не успевал я выдать пару слов, как они бросали трубку. Еще одной головной болью были, конечно же, кредиторы!
Казалось, уже все во Владимире каким-то мистическим образом прознали про то, что Саблин одной ногой в могиле. Это что, моя вчерашняя фраза о том, что князю нездоровится, так всполошила всех «доброхотов»? Или они все это время терпеливо ждали, когда же Саблин перестанет выходить на связь? Или у нас в хате снова крыса?..